Книга Книга пяти колец. Том 3, страница 110 – Константин Зайцев

Кровь мгновенно пропитала ткань моего ханьфу, а в моей голове вновь раздались голоса голодных духов. «Убей. Убей. Убей его. Забери его жизнь. И твои раны исцелятся.»Вон из моей головы!

— Адепт, а ты очень хорош для четырех дней на этих столбах. Вот только я тренируюсь на них с детства и адепты на моем счету тоже есть. — Шрам провел пальцами по рубцу на своей щеке. Похоже он решил потянуть время, чтобы мои силы уходили вместе с кровью.

— Ты мой, — из моей глотки вырвался рык и я рванул в безумную, только на первый взгляд, атаку. Ярость дает силу, но слишком хорошо в моей голове звучали слова бабушки Арданы, о том куда меня может привести этот путь. Каждое мое действие было олицетворением идеального внутреннего контроля.

Короткий прыжок и я сокращаю дистанцию, вот только мой враг отступает, но мне на это плевать. Цикл должен продолжаться. Крутанувшись вокруг своей оси я на мгновение замер в низкой стойке. Правая нога согнута в колене, левая напряжена для махового удара, а верные шуаньгоу скрещены перед лицом — стойка Обезьяна на ветке.

Стоило мне в нее выйти как тут же меня наполнил новый поток энергии и мне оставалось лишь правильно ей воспользоваться. Боль от ранений и усталость от поединка остались где-то далеко. Пора заканчивать этот фарс.

Не могу назвать это честным поединком. Хотя, возможно, если бы первый противник не попался бы так глупо, то у них были бы шансы — сейчас же, без вариантов. Наполненный энергией воздуха я легко уклонялся от ударов копья, а интуиция подсвечивала мне силуэт противника. Так что дальнейшее было лишь делом техники.

Первым делом я избавился от доставляющего мне большие неудобства копья. Резкий захват на противоходе одним крюком и мгновенный удар вторым. Древко не выдержало удара клинка, с хрустом преломившись. Не даром меч-крюк вороний клюв, скорее смесь топора с мечом и багром.

Стоило отдать должное моему противнику, он атаковал даже куском древка, словно шестом, вот только это была агония. Метнув, с двух рук, шуаньгоу я заставил его отшатнуться и зашел вплотную. Вот тут то и началось избиение. Я очень не люблю удары в спину, пусть и в тренировочном поединке. Пустив мне кровь он показал, что тренировка идет в полный контакт. Да будет так.

Посеявший ветер, пожнет бурю. И мой противник прочувствовал эту фразу на себе. Я был словно надвигающийся шторм поймавший в свои сети маленький кораблик. Шрам был хорош с копьем, наверное он был неплох и в рукопашке, но не против озверевшего меня наполненного энергией Воздуха. То что он меня видел ему мало чем помогало. Я обрушил на него всю свою мощь подкрепленную опытом рукопашных схваток. Удар сыпался за ударом, ярость внутри меня вела меня вперед. Кулак против кулака, рубка кость в кость это моя стихия и я здесь неоспоримый чемпион.

Боковой в челюсть и его чуть повело, тут же короткая серия ударов в грудь — окончательно сбить дыхание и тут же апперкот. Он уже шатался когда я поставил финальную точку в поединке. Шаг назад и я выхожу в последнюю стойку — Дракон изрыгает очищающий свет, чтобы в следующий миг снести Шрама ударом с колена.

Еще не раздался звук падающего тела как я сорвал с глаз повязку и сделал то чего не делал в этом мире уже очень давно. На тренировочных столбах я танцевал победный танец тайских боксеров, а у меня, в ушах, звучали тихие слова моего секунданта Маурисио, которые он произнес в моем последнем бою на Земле: пусть все ветры хранят тебя. Спасибо тебе брат. Пусть все твои бои будут удачны, женщины рядом с тобой прекрасны, а текила холодна.