Книга Танцор Ветра. Том 3, страница 77 – Константин Зайцев

— Тянь Фэнбао, друг мой, — сказала она, не открывая глаз. — Спасибо тебе за все. Без тебя я бы не выдержала.

— Не за что благодарить, подруга. Мы справились и это главное.

— Справились, — согласилась она. — Жанлинь потребует поединка, — сказала она. — После того как ты его оскорбил при всех, у него нет выбора. Иначе он потеряет лицо окончательно.

— Пусть требует. Я готов.

— Он неплохой боец. Отец нанимал для его обучения настоящих мастеров. К тому же с семейной реликвией он может очень многое.

— А у меня есть нечто лучше реликвии.

— Что же?

Я усмехнулся, вспоминая слова наставника.

— Умение побеждать…

Дорога домой была словно путь через мир теней. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в багрянец, который напоминал засохшую кровь на лезвии клинка. Процессия двигалась медленнее, чем утром — без гроба, без музыки, только размеренный стук колес по булыжнику и тихое шуршание одежд. Старая сука была похоронена, но ее присутствие все еще висело в воздухе, как туман над болотом.

Я ехал рядом с Ксу в закрытой карете, наблюдая, как она медленно возвращается к жизни. Маска безупречной скорби по-прежнему была на ее лице, но в уголках глаз я видел облегчение. Первая часть этого кошмара подошла к концу. Мачеха лежала в земле, а Ксу доказала всем, что достойна быть наследницей дома Цуй.

Но враги не сдались. Я это чувствовал по тому, как Сун Хайцюань и Жанлинь молчали в своей карете. Слишком спокойно для людей, которые только что потерпели поражение. Они готовили что-то еще и уверен это будет неприятно.

Когда мы прибыли в поместье, уже горели первые вечерние фонари. Их мягкий свет создавал иллюзию покоя, но я знал — самое трудное еще впереди. Тризна. Последний акт этого театра, где каждый жест мог стать оружием, а каждое слово — ядом.

— Лао, — тихо позвала Ксу, когда мы вышли из кареты. — Помоги мне еще раз. Нам нужно пройти ритуал очищения, а потом… — она посмотрела на братьев и дядю, которые направлялись к главному входу, — потом будет тризна.

Я кивнул. В ее голосе слышалась усталость, но не слабость. Как у клинка, который согнулся под ударом, но не сломался.

Ритуал очищения проводился в восточном павильоне, традиционно используемом для подобных церемоний. Шифу уже все подготовил с присущей ему педантичностью. В центре павильона стояли большие керамические чаши с водой, настоянной на травах — полыни, можжевельнике и сандале. Их горьковатый аромат должен был изгнать духов смерти, которые могли последовать за нами с кладбища. Вот только я не мог никому сказать, что не один из духов не рискнет идти вслед за чиновником Призрачной Канцелярии. В моей работе есть и положительные моменты.

Рядом курились жаровни с благовониями — белый дым поднимался к потолку ровными струйками, создавая что-то вроде завесы между миром живых и мертвых. На деревянных подносах лежали чистые белые полотенца и сменная одежда для каждого участника похорон.

— По традиции, — объяснил мне Шифу негромко, пока мы ждали остальных, — каждый, кто прикасался к гробу или шел в процессии, должен омыться этой водой. Сначала руки, потом лицо, затем нужно пройти сквозь дым жаровен. Только так можно очиститься от прикосновения смерти. Многие уже перестали следовать этим традициям, но дом Цуй помнит откуда их корни и следует заветам предков.