Книга Танцор Ветра. Том 3, страница 51 – Константин Зайцев

По обеим сторонам улицы, широкой, как река в половодье, теснились лавки и мастерские. Здесь продавали все: от нефритовых заколок тончайшей работы до грубых мешков с рисом, от шелков, переливающихся всеми цветами радуги, до засахаренных лакомств на бамбуковых палочках. Несмотря на то, что Мэй Лин была тут не в первый раз, ее все равно накрывала мощная волна одновременного восхищения и подавляющей мощи этого великолепия.

— Учитель, — наконец не выдержала она, ускорив шаг, чтобы поравняться с наставником, который молча и целенаправленно куда-то шел. — Простите мое любопытство, но зачем мы здесь? Вы говорили, что у нас мало времени и ваши люди уже начали действовать.

Ее наставник, заместитель верховного цензора Хонг из Дома Утреннего Тумана, не поворачивал головы. Его пронзительные глаза, цвета темной воды, скользили по вывескам и лицам, будто читая невидимые знаки. Он был одет в строгие, но дорогие одежды из темно-синего шелка, без лишних украшений, лишь нефритовая подвеска на поясе указывала на его высокий статус.

— Мы здесь за подарком, ученица, — ответил он, и его голос был ровным, как поверхность озера в безветренную погоду.

— Подарком? — удивилась девушка. — Кому?

— Этот подарок предназначен человеку, который может разрешить ситуацию таким образом, что Фэн Лао будет под защитой, а мы при этом не вступим в открытую конфронтацию с теми, кто стоит за Первым Советником. Пока рано действовать в открытую. Вода может быть гладкой, но под этой безмятежной гладью скрываются коварные течения. Учение моей госпожи учит действовать аккуратно.

Мэй Лин нахмурилась. В столице было много влиятельных фигур, но найти того, кто осмелится бросить вызов покровителям Первого Советника из Облачного Города, было делом почти безнадежным. Кто захочет ссориться с третьим принцем, которого император пророчит в наследники.

— И кто же этот могущественный покровитель? — спросила она с недоверием.

Хонг на мгновение повернулся к ней, и в уголках его глаз заплясали крошечные морщинки — подобие улыбки.

— Подарок предназначен Учителю моего Учителя. Через три дня ему исполняется сто шестьдесят пять лет.

Мэй Лин замерла на месте, едва не вызвав столкновение с парой носильщиков. Сто шестьдесят лет! Даже для сильнейших драконорожденных, чья жизненная сила подпитывалась самой природой их происхождения, такой срок был немыслимой редкостью. Сила такого человека должна была быть поистине пугающей. Если, конечно, его еще можно назвать человеком.

— Но тогда, он один из… — она запнулась, не в силах подобрать слов.

— Древних, все верно ученица, — закончил за нее Хонг, и на этот раз его улыбка стала чуть шире. — И весьма своеобразный. Но его слово весомее золотых слитков Императорского казначейства. Мы почти пришли.

Он свернул в узкий, почти незаметный переулок, который резко контрастировал с шумной главной улицей. Здесь было тихо и пустынно. Мощение под ногами сменилось с грубого камня на отполированные временем плиты черного базальта. Свежий воздух пах влажным камнем и едва уловимым ароматом цветущей османтуса.

В конце переулка возвышались ничем не примечательные, но массивные кедровые ворота без какой-либо вывески. По обе стороны от них, неподвижные, как каменные львы у входа в храм, стояли стражники. Их одежда была простой, но добротной, а глаза, холодные и оценивающие, сразу же устремились на Хонга и Мэй Лин. В них не было ни любопытства, ни подобострастия, лишь абсолютная готовность.