Книга Танцор Ветра. Том 3, страница 17 – Константин Зайцев

— Ликуй прав, — сказала она холодно. — Это препятствие нужно уничтожить.

Мощь Изнанки ударила меня штормовой волной. Словно я шагнул в водоворот темной, гниющей реки. Каждый вдох давался все тяжелее. Но благодаря своему рангу в Призрачной канцелярии я явно видел, что это не просто восставшие мертвецы, которых потревожил стихийный всплеск Изнанки. Нет, это были специально поднятые твари, от которых тянулись управляющие нити заклятия.

— Тот, кто их контролирует, очень сильный некромант, — тихо произнес Шифу, перестав перебирать четки. Его глаза сузились, следя за амулетами. — Заклятие не очень искусное, но его мощь велика.

Цзянши рванулись вперед. Они двигались очень неуклюже, но крайне быстро. Их движения были лишены плавности — только дерганые, марионеточные рывки. Один прыгнул, распахнув гнилые руки, длинные ногти блеснули в свете факелов. Другой, согнувшись, шел на четвереньках, как обезумевший зверь. Их рты открывались в беззвучном крике, из которого вырывался только булькающий хрип.

Я выхватил ножи. Они будто сами скользнули в руки. Я ощущал течение Изнанки, идущее из открытого люка за их спинами. Он был как дыхание умирающего чудовища. Кожа покрылась мурашками от этой мощи, а мышцы напряглись. Все тело знало — это будет резня.

— Готовьтесь! — коротко бросил я.

Ликуй с ревом шагнул вперед, топоры в его руках блеснули. Ксу натянула тетиву и тут же спустила. Первый выстрел — и стрела вонзилась прямо в амулет ближайшего цзянши. Бумага вспыхнула, мертвец рухнул, как срубленное дерево.

Я рванулся вперед, не желая ждать, когда они доберутся до нас. Моя сильная сторона — это скорость и ловкость. Нельзя дать себя окружить. Первый цзянши рванул ко мне рывком, словно пес, сорвавшийся с привязи. Его когти прошли в паре пальцев от моего лица. Я шагнул в сторону, клинок полоснул по желтому амулету — бумага вспыхнула, и мертвец тут же упал. Губы искривились в ухмылке. А это легко.

Ксу стояла в центре, словно статуя. Ее лук пел. Каждая стрела попадала точно в цель. Выстрел — и очередная голова с чавкающим звуком раскалывалась от ее граненых стрел. Она не стреляла впустую: движения были идеально выверены, экономны, будто каждое заранее рассчитано. Даже ветер, казалось, помогал ей, не мешая полету стрел.

Ликуй ревел, как раненый зверь, но его топоры работали хладнокровно. Один взмах — цзянши лишается руки. Второй — голова взлетает в воздух, ударяясь о палубу с глухим звуком. Его плечи ходили, словно кузнечные меха, дыхание было рваным, но он только ускорялся. Тела вокруг превращались в кашу из костей, гнили и крови. Теперь мне стало понятно, почему его прозвали Черный Вихрь.

Бойцы с гуаньдао держали линию рядом с ним. Древки их оружия сбивали мертвецов с ног, тяжелые лезвия разрубали гниющую плоть. Они работали как идеальный механизм, постоянно прикрывая друг друга: один сбивает, второй добивает.

Арбалетчики держались чуть позади, выбивая опасных противников. Каждый выстрел — тяжелый болт в грудь или голову. Они не пытались убить — они контролировали ситуацию, вбивая цзянши в доски, чтобы остальные могли добить. Глухие удары болтов, треск дерева, хрип мертвецов — все смешалось в один рваный ритм смерти.

Я двигался в тени Ликуя. Мертвые выбрали его основной угрозой, чем я и нагло пользовался. Сражаться, принимая чужие удары, — не мой стиль. Я скользил по палубе, нанося быстрые и точные удары. Удар — и левый нож срезает амулет. Поворот корпуса — и правый нож перерубает гниющую шею.