Книга Танцор Ветра. Том 2, страница 6 – Константин Зайцев

— Второе: Норма — святое. Не выполнишь — будешь голодать. Не сможешь — семья тебя заменит… но сначала возьмёт своё.

— Третье: Драки — только с разрешения Отца. Убьешь или покалечишь, кого-то из семьи, без причины — пойдешь на удобрения для грибов, что растут в третьем тоннеле.

— Четвёртое: Добыл лишний камень — отдаёшь Отцу. Он решает, кому добавить пайку, а кому — нож между ребер.

— Пятое: Духи шахт не любят шума. В шахтах надо вести себя тихо и почтительно.

Мне оставалось только подтвердить эти правила. В таких местах выжить одиночке практически не реально. Но если они думают, что я буду мальчикам на побегушках, то очень жестоко ошибаются. Сейчас важно восстановить эссенцию и придумать как отсюда сбежать.

Нас вывели из камеры под усиленной охраной, в этот раз среди стражников были даже арбалетчики, которые держали нас на прицеле. Они были готовы начать стрельбу стоит хоть кому-то резко дернуться. В отличие от стражников наверху эти были спокойны и молчаливы. Казалось они понимали друг друга с полуслова, хотя это не удивительно. Те кто охраняют нефрит должны быть достойны такой чести и быть верны. Вот только вопрос кому.

Пока нас спускали в узкой тесной клетке подвешенной на металлической цепи, я размышлял о том, как подкупить стражу, чтобы сбежать. На воле у меня осталось достаточно денег и компромата, вот только дотянуться до них нет ни какой возможности. Наставник учил жить скрытно, верить лишь самому себе и полагаться на свои силы. И я всегда верил в его наставления, но сейчас мне бы очень не повредила помощь со стороны.

Думая над планами побега я внимательно рассматривал стены вертикальной шахты по которой нас спускали. В целом это неплохая мера предосторожности против большинства заключенных. Даже подняв бунт они смогут убить лишь стражников внизу, а без тех кто сможет их поднять наверх они будут обречены жрать тела мертвецов, а потом и сдохнуть. Вот только стены шахты были полны трещин и сколов, и для меня не составит проблем подняться по таким даже без приспособлений.

Ненавижу подземелья. Здесь нет ветра и я чувствую себя скованным. Тяжелые железные ворота отворились с жутким скрипом и надзиратели кнутами выгнали заключенных из другой камеры. Усталые, изможденные и злые они шли пошатываясь. Зеленоватые пятна на их коже говорили о какой-то болезни, но при этом я видел, что у те у кого есть такие пятна содержат в себе эссенцию. Создавалось такое впечатление, что тело обычного человека попросту не может справиться с эссенцией и поэтому изменяется.

— Смена! Получить инструмент и за добычу!" — рыкнул один из стражников, бряцая связкой огромных ключей.

Лао Цзун скомандовал и мы выстроились в цепочку с ним во главе. Какждый делал шаг и ему выдавали пояс с небольшой масляной лампой на боку, а в руку тяжелую кирку, которой удобно рубить каменный пласт в шахтах, но тяжело драться.

— Господин, у меня новенький. Дозволь объяснить правила. — Глухо произнес Лао Цзун

— У тебя пара минут до начала смены. Приступай.

— Слушаюсь, господин. — Отец камеры не гнушался гнуть свою одревесневшую шею перед охранниками, а они позволяли ему куда больше чем остальным.

Старик медленно подошел к нашему строю и начал вещать:

— Кроме нашего новичка вы знаете, как добывать нефрит. Но недурно напомнить вам, что мы добываем. Нефрит капризный, как юная аристократка. И столь же опасен для таких как мы. Он растет в жилах камня, как кровь в теле. Бьешь не там — трещина пойдет, и весь пласт рухнет. Бьешь слишком слабо — день потратишь зря. Бьешь слишком сильно… — он резко хлопнул ладонью по стене, и где-то в глубине шахты послышался далекий грохот. — … и тебе конец."