Книга Танцор Ветра. Том 2, страница 56 – Константин Зайцев

Я возвращался потому, что это был единственный способ выбраться из этой клоаки. У меня был шанс, который я не собираюсь упускать. Мне плевать, какой из домов драконорожденных готов рискнуть, чтобы вытащить меня из этого дерьма. Но кто бы это ни был — они будут не разочарованы. Фэн Лао умеет быть благодарным.

За спиной была котомка с куском живого нефрита, который я добыл в прошлой жизни, одна из бутылок вина и часть нефритового слитка, наполненного энергией Изнанки. Как доказательство того, что со мной стоит договариваться.

Каждое движение отзывалось болью, но я продолжал идти. Только сейчас до меня дошло, что я не спал уже кучу времени. Один шаг за другим, вверх по штрекам, которые сами по себе были больше похожи на кишки умирающего зверя. Потолок сочился влагой. Камни под ногами скользили, будто пытались удержать. Но я знал: назад — нет пути. Только вверх. Только там я вновь почувствую ветер свободы.

Воздух становился плотнее. Влажный, тяжелый, пропитанный запахом ржавого железа и старого пота. Каменные стены начали оживать — тут и там стали попадаться вырезанные вручную защитные знаки. Кто-то выцарапывал их раз за разом по всей длине штрека. Сначала редкие, потом чаще. Они обвивали проходы, ползли по балкам, цеплялись за опорные арки. Кто-то очень не хотел, чтобы духи прошли сюда. Вот только духам плевать на подобные знаки, если они не наполнены силой.

Я замедлил шаг. Последние несколько десятков метров я шел, сопровождаемый лишь светом поясного фонаря. Пока, наконец, впереди не мелькнул каменный проем — ворота. Просто огромная плита, когда-то вставленная в расщелину, чтобы держать тех, кто снизу. На ней — сотни печатей. Одни выжжены, другие нарисованы, третьи — высечены так глубоко, будто кто-то вгрызался зубами. Печати защиты, изгнания, удержания. Работа была грубая, но в отличие от тех, что ниже, в этих глифах чувствовалась сила. Тут явно работали умелые геоманты.

Подойдя вплотную, я огляделся. Над вратами — железная рама с набатом. Колокол. Простой, но тяжелый, с отбившейся от времени медной сердцевиной. Для экстренных случаев. Видимо, иного способа позвать охрану тут не предусмотрели. Рука потянулась вверх.

Один удар. Глухой. Как гвоздь в крышку гроба. Звук медленно ушел в штреки.

Второй удар. Уже звонче. Металл по металлу. Старое эхо ожило в глубинах.

Третий — ярость. Пусть слышат.

Тень за вратами шевельнулась. Где-то там, наверху, щелкнул затвор. Потом — второй. Я поднял голову и сделал шаг вперед, выставив руки перед собой, чтобы они могли меня разглядеть. Не хватало еще получить арбалетный болт за пару минут до возможного спасения. Голос был хриплый от пыли и дыма, но твердый:

— Фэн Лао. Живой.

Секунда тишины. Потом тяжелый голос, искаженный гулким эхом:

— Всем постам. Каторжник с отметкой исчезновения приближается к вратам. Один. Повторяю — один. Открыть заслон.

А я стоял и смотрел на запечатанные врата, пока они медленно не начали отворяться. Я не знал, что меня ждет за ними. Но теперь — я возвращался не как добытчик. Не как беглец. Сегодня я пришел договариваться.

Под прицелами арбалетов стражников мне пришлось пройти в уже знакомый водопад. Вода, падающая сверху, казалась мне такой прекрасной. Она смывала с меня не только духовную грязь, но и усталость. Мне было плевать, что на меня смотрят стражники с взведенными арбалетами. Сейчас важнее было другое — что решит Фанг. Но я был уверен в его любопытстве и оказался прав. Буквально через несколько минут стояния под водопадом раздался его голос: