Книга Танцор Ветра. Том 2, страница 17 – Константин Зайцев

— Тьфу, — я сплюнул в пыль сменил хват и нанес новый удар. Пока у меня нет ни малейшего шанса на побег. Так что Фэн Лао продолжай работать и жди своего шанса.

Удар — пауза — скрежет.

Камень начал сдавать. Он треснул и глухой звук прокатился по тоннелю. На губах появилась улыбка. Похоже я действительно понял как быть шахтером. Несколько точных ударов и трещина стала еще больше. Теперь туда можно было просунуть кулак.

Подчиняясь какому-то внутреннему чутью, я приложил ладонь к расселине и тут же почувствовал тепло. Оно мягко обволакивало мою руку резонируя с эссенцией внутри меня. Я нашел нефрит.

Осторожно, почти с нежностью, я расчистил породу и аккуратно выковырял зеленый камень.Он был тяжелым, размером с пару моих кулаков. А цвет был настолько ярким и сочным, что напоминал молодую весеннюю листву. Живой нефрит, да еще такой большой кусок.

Стоило мне его взять в руку как по телу пробежала волна, а я увидел как эссенция из камня медленно перетекает в меня. Теперь добыча нефрита была для меня не просто задачей на выживание. Стоит мне наполнить свою шкалу эссенции, как я стану намного опаснее и смогу воспользоваться любым подвернувшимся шансом.

И тут я почувствовал как тонкие, дрожащие пальцы холодные как лед коснулись моего затылка. Морозное дыхание ощущалось всем телом.

Я резко обернулся, но тоннель был совершенно пуст. Галлюцинации как в водопаде? Лишь одинокий огонек света в лампе медленно подрагивал, словно на ветру, которого тут не могло быть. И все же…

Сквозь камень я почувствовал требовательный взгляд. Скользкий, как язык. Много глаз, без век. Много ртов, молчащих. Духи. Они давно были здесь. В каждом зерне пыли. В каждой капле пота, что стекает с подбородка в грязь. Наблюдали за мной и теперь живой нефрит пробудил их.

И они пришли за мной.

Звяканье цепей. Далеко, на краю слуха — скрежет кайла по камню. Сначала одна. Потом еще. Потом десятки.

Я поднял взгляд. Вход в тоннель, откуда я пришел почернел.

Из этой тьмы вышел первый. Высокий, иссохший, в рваных лохмотьях. Череп, наполовину скрытый костяной маской, глядел прямо на меня. В глазницах бушевала ожившая тьма. Цепи обвивали его запястья и тащились за ним, лязгая, как подкованные легионерские сапоги по мостовой.

За ним пришел второй. Третий. Шахта медленно наполнялась мертвыми. Они выходили молча, но в их молчании звучала приглашение.

— Пойдем, — прошептали сразу все. Их голоса звучали внутри головы. — Вниз. Ты один из нас.

Я отступил на шаг. Камень хрустнул под пяткой. Духи остановились. Цепи змеились между ними, сплетаясь. Некоторые ползли по стенам, по потолку.

Я знал: стоит мне дрогнуть, подумать о смерти, о боли, о слабости — и они набросятся.

Вот только они не знали, что я так устал быть покорным. В моей правой руке был клевец, которым так удобно пробивать черепа, а в левой тяжелый нож подаренный Фангом. Пора дать им покой. Улыбнувшись я шагнул вперед…

Улицы учат, что нет ситуации когда у тебя нет выбора. Выбор есть всегда. И зачастую он очень простой — бей первым и так чтобы твой противник упал. Отдашь инициативу и ты проиграл.

Души мертвых каторжников, что застряли в этом месте за счет эссенции живого нефрита хотели лишь одного — сделать всех подобным им. Они хотели, чтобы другие тоже чувствовали их боль и страдания, но есть одно но. Мне конечно их жаль, но своя шкура куда важнее, так что если они не отстанут от меня, то умрут в очередной раз.