Книга Простые решения. Свиток первый, страница 91 – Александр Зайцев, Константин Зайцев

Перехватив поудобнее гуаньдао, я начал повторный спуск. Как показала практика, если в коридорах усыпальницы вполне вольготно обитала подобная тварь, то там достаточно места для того, чтобы нормально использовать и алебарду. Да и я теперь банально без этого оружия не рискнул бы снова начать поход в темноту.

Заклятие ночного зрения превращало кромешную тьму в подобие сумеречного освещения. Это накладывалось на призрачный свет, исходящий от древних рисунков на стенах. Оттого в моём восприятии всё вокруг приобретало серебристо-зелёный оттенок, и при этом даже мельчайшие детали были видны отчётливо, если не учитывать некоторые «проблемы с цветопередачей».

В этот раз я пригляделся к коридору ещё внимательнее, уже спокойнее, зная, что убитая мной химера была здесь самым опасным хищником. Стены тоннеля, в котором обитала тварь, были выложены из массивных каменных блоков, плотно подогнанных друг к другу. Кладка была настолько искусной, что между камнями не просунуть даже лезвие ножа. Технология, которую я наблюдал, явно превосходила всё, что мне ранее приходилось видеть в этом мире — здесь чувствовалось и применение магии при строительстве, и предварительные сложнейшие расчёты при проектировании и непосредственном исполнении работ.

Потолок представлял собой идеальную арку, и каждый блок был отшлифован до зеркального блеска. Да, время наложило на древнюю работу свой отпечаток — кое-где проступали тёмные пятна влаги, а в нескольких местах вездесущий мох пробивался сквозь мельчайшие трещины, но общее впечатление величия и мастерства это не портило.

Пройдя буквально на пять метров дальше, чем в прошлый раз, и повернув за резкий поворот, заметил следы огненной магии, под которую когда-то попала химера и от которой получила те раны, из-за которых мне и проиграла.

Последствия срабатывания древней ловушки, впечатляли. Камень на протяжении почти десятка метров оказался оплавлен, а его верхний слой застыл неровными корками, образуя тёмные, но при этом блестящие вкрапления. Словно он сотекловался под действием высочайших температур. Даже казалось незыблемыми ранее стены туннеля, выложенные из огромных гранитных блоков и те пострадали. На них виднелись искажения, жар деформировал вырезанные в камне письмена и рунические знаки, так что их наверное не смогли бы сейчас прочесть и те кто их здесь когда-то, в далекой древности, оставил.

Судя по всему, это произошло несколько дней назад; камень давно остыл, но следы огненной магии впечатляли: попади я под её действие, и, в отличие от химеры, ранами мне не отделаться — сожгло бы дотла, и не осталось бы даже пепла. Об этом свидетельствовали оплавленные участки кладки и застывшие потёки на полу.

Судя по увиденному, в этом фрагменте коридора больше не следовало опасаться новых ловушек. Так что вперёд я двинулся уже более уверенно, не забывая, тем не менее, вглядываться во все детали и уделяя особое внимание тому, что выбивалось из общей картины.

Углубившись дальше, через ещё десять шагов, заметил относительно узкие лазы с обеих сторон основного тоннеля — отверстия размером чуть больше человеческого торса, уходящие в темноту под разными углами. Их явно оставили не древние строители, а, скорее всего, убитая мной тварь. Осмотрев один из таких, я отчетливо разглядел следы её когтей; при жизни, похоже, они резали камень словно раскаленный нож масло.