Онлайн книга «Скорбный дом Междуречья»
|
— Запри эту дрянь! — рявкнул Полинин мучитель и с усилием приподнял её за плечи над поверхностью парящего таза. Каменные руки легко подхватили парализованную ужасом ношу. Полину закинули на твёрдое огромное плечо и понесли — под своды замковой громады, по тёмным безумным коридорам, через широкие комнаты… Этого не может происходить на самом деле. Всего этого нет. Не может быть. Проснуться. Она вспомнила. Её ударило током. Наверное, она потеряла сознание… И всё это… Пушинка! Пушинка ждёт дома одна! Полина попыталась оттолкнуться от каменной спины на вытянутых руках. Та, которую сжимал безумный мужчина раньше, отчаянно болела. Как же проснуться?.. — А-а-а-а-а, — провыла она хриплым стоном. А потом существо оказалось в комнате, опустило Полину на ковёр. И оглядело бесстрастно, но внимательно. — Пришлю Рюмплина с лекарским саквояжем, — проговорило оно ровным глухим голосом. — Мисс голодны? Полина обхватила себя за плечи и начала раскачиваться, упёршись коленями в узорчатый ковёр. Издавая странный скрежещущий звук, каменное существо развернулось и вышло, чуть пригнувшись в дверном проёме. Полина затравленно огляделась. Всё такое реальное… Её ударило током. Может быть, она впала в какое-то бредовое состояние? Кто-то должен был обнаружить её… Наверное, вызвать «скорую». Её бы забрали в больницу… Господи, Юля! Её дочка закрыта дома совсем одна! Они сняли квартиру так недавно… Успел ли кто-то из соседей запомнить, что у неё есть дочь? Сможет ли сопоставить известие о том, что новую жилицу нашли без сознания на первом этаже, с тем, что в квартире на восьмом может быть закрыт маленький ребёнок? Люди так мало внимания обращают друг на друга в больших городах… Нужно очнуться. Нужно прийти в себя. Сон должен закончиться. Но если это кома… Юля — довольно самостоятельная девочка. Она умеет брать еду из холодильника и даже пользоваться микроволновой печкой. Она может подставить табуретку к раковине на кухне, если в графине закончится вода, и знает, что наполнять его нужно непременно из маленького краника фильтра. В холодильнике есть глазированные сырки, пирожки с капустой, отварная картошка и на крайний случай кастрюля с супом. Пушинка сотню раз видела, как мама кладёт суп в тарелки и нагревает в микроволновке. Она должна сообразить, что делать, если будет действительно голодна… Но куда раньше, чем придёт очередь супа, наступит ночь. За окнами стемнеет, а мама так и не вернётся из магазина. Пушинке некому позвонить, чтобы позвать на помощь. Догадается ли она открыть окно и попробовать кого-то позвать? Услышит ли кто-то крик маленькой девочки с восьмого этажа? Преодолеть дверь Юля не сумеет: закрытая на ключ снаружи, она становится несокрушимым барьером для пятилетней крошки. Что будет с её ребёнком? Нужно очнуться. Вырваться из этого безумия. Развеять лихорадочный бред. Бред. Бред… Полина встала на четвереньки, а потом медленно поднялась на ноги. Левая распухла и отчаянно болела. Она снова села на ковёр и расшнуровала замысловатую обувь, впивающуюся сейчас в начавшую синеть кожу. К ноге прилила волна боли, и на глазах выступили слёзы. Хромая, Полина кое-как добралась до узкого каменного окна. И уставилась на густой охряный туман, похожий на кисель. Отсюда, с высоты, не было видно, что он — дымное облако, и казалось, что пространство заполнено небывалой по цвету мутной водой. |