Книга Коммунальная квартира, страница 14 – Алевтина Варава

— Ох, доиграется сосед, — морщил нос Гриша Бубликов, наблюдая, как нерабочий торшер Таня Белочкина разбирает на составные части и в коробках от яблок пристраивает в кладовой. — Зря он так.

— Я, Григорий Семёнович, в чертовщину не верю, — довольно объявил Кеша, входя на кухню вслед за женой.

— Тут ведь вот какое дело, Иннокентий Борисович, — подал голос Семён, макая пряник в чайную чашку. — Не то важно, веришь ты в чертовщину, а то, верит ли она в тебя.

Внезапно всю квартиру наполнила пыль. Она разбухала, наслаивая слой за слоем, за ночь, а иногда просто за час. Все предметы покрылись серым инеем. Пыль пробиралась в щели и наполняла их, выбиваясь наружу распушёнными пуховками.

Всякую вещь следовало трясти, чихая и кашляя, до умопомрачения, чтобы надеть, или дуть на неё, зажмурив глаза, чтобы использовать.

Марьяша сшила для всех марлевые повязки, чтобы защищать носы и рты. Они с Инной Михайловной и Аннушкой постоянно стирали пыль и проветривали, но той становилось только больше. Демьян переживал за своих питомцев. Пыль превращалась в стихийное бедствие.

К третьему дню в ней стало сложно передвигаться. Пыль начала походить на туман. Ночью, в сумерках или на рассвете, в таком можно было заблудиться. Инженер Витя раз шёл перекурить на лестничную клетку, а вышел на опушке леса в пригороде, в халате и тапочках.

— Хорошо не в трусах! — злился он после. — Хотя и так разъяснять пришлось, чуть пятнадцать суток не впаяли. А если бы зима⁈

После этого случая довелось всем по квартире перемещаться только при параде, с деньгами и документами. А Настёне запретили даже с кровати слезать без сопровождения взрослых. Она построила там халабуду из простыней. Спасалась как могла.

В халабуду пыль не проникала, так что Демьян попросился сдать Настёне собак и кошек на время. И носил им консервные банки с пропитанием дважды в день, деликатно стучась в соседскую дверь, пробираясь с трудом к конструкции и передавая Настёне припасы, а ещё несколько благодарственных карамелек, сушки или пряник.

Такой уклад девочке понравился. Считай, сбылась давняя мечта. Хотя и на время.

Пыль не успокаивалась.

Кому-то что-то не нравилось.

Иннокентий пыль отрицал.

— В старых квартирах, где столько ненужного хлама хранится просто на всякий случай, всегда так, товарищи! Ничего необычного. Хотя, конечно, меры предпринимать нужно.

В качестве мер Кеша велел супруге собрать женский состав соседей на помывку всего, а сам взялся собирать мужской для коллективного и одновременного выбивания ковров.

— Вот от одной этой вот, с позволения сказать, дорожки в коридоре, знаете, сколько подымается? Да она настолько пыльная, что иногда кажется, будто тебя за ноги что-то хватает, ей-богу!

— Так ведь не кажется, дядя Кеша, — выкрикнула Настёна из-за приоткрытой двери в комнату. Её голос из накроватной халабуды звучал странно гулко, будто внутри от простыней могло отражаться эхо, а сама Настёна была где-то далеко.

— Фантазёрка! — довольно улыбнулся Иннокентий. — В детском возрасте оно хорошо. А нам, взрослым, нужно бороться за чистоту!

С этими словами Иннокентий Белочкин взялся за край дорожки, завернул её и покатил, превращая в рулон, по коридору, чихая, кашляя, и в поднявшихся клубах сам не понял, ни откуда лестница взялась, ни как он на неё попал, ни где оказался.