Книга Шантажистка, страница 69 – Алевтина Варава

Пальцы Лены творили какие-то чудеса, во мне вновь нарастало желание.

Потом она скользнула вниз, бесстыдно и жадно припадая ко мне губами.

И я уже больше вообще ничего не соображал.

Когда мы оказались на кровати, это она достала из-под подушки презерватив, который, наверное, успела туда сунуть, пока я раздевался, она разорвала упаковку зубами, она надела его на меня так ловко, словно постоянно тренировалась.

Когда я первым сильным толчком погрузился в её тело, таймер на зеркале отсчитывал двадцать седьмую минуту…

Лена впилась в мои плечи, прижалась всей верхней частью тела и закусила зубами кожу. Издала едва слышный стон.

— Тебе больно? – прошептал я с совершенно нежданной мягкой заботой.

— Продолжай, – с усилием произнесла она. Я услышал несколько коротких выдохов, и она добавила тихо: – Пожалуйста.

Я усилил темп, совершенно поглощённый этим безумием. Творилось что-то невообразимое. Невозможное.И потрясающее.

В это трудно было поверить, но Лена Семёнова действительно оказалась девственницей. Уже кончив второй раз за вечер, я понял, что кровь окрасила её бёдра, белый пододеяльник, меня…

Именно это протрезвило мой разум. Лена лежала на спине, тяжело дышала и глядела вверх. Она улыбалась довольно и устало.

Пачкая красным ладони, я стянул презерватив и отшвырнул его на пол. Глаза безвольно шарили по алеющим пятнам на постели. Я был в полнейшем изнеможении. Силы оставляли моё тело полностью, и я тоже лёг, уставившись в потолок гостиничного номера.

Это безусловно и очевидно был лучший секс в моей жизни. Но этого не могло, не должно было происходить.

О чём я только думал? Как она это провернула?

Почему я всё время попадаюсь в её западни как последний дурак?

И что будет теперь?

Мысли, утонувшие до того в тестостероне, прояснялись и складывались в картинку тупой безысходности.

Я бы сказал, что мне хотелось заскулить, как побитой собаке, но и это было не совсем правдой. Я ещё не до конца оправился от того, что только что пережил. И скажу честно, на старости лет это была нехилая такая встряска.

Впрочем, не так уж я и стар.

Ещё, как выяснилось, о-го-го.

Безумие… Это же полнейшее безумие…

Я пытался убедить себя, что мне не могло это понравиться. Это противоестественно. Это не про меня. Этого вообще быть не могло.

Что же такое я, чёрт возьми, натворил?

Ей же шестнадцать лет…

Меня изнасиловала шестнадцатилетняя школьница!

И сделала это мастерски.

Да как же она могла быть девственницей, это же просто абсурд! Точно очередной её фокус. Не может быть иначе.

Только какое это имеет значение?

— Хорошо, что я принесла презики, правда, Саш? – подала голос Лена и села напротив меня на кровати, бесстыдно оголив своё безупречное тело. Расписанная хной левая рука дополняла её бесконечно развратный образ.

Я отвёл взгляд. Испугался, что снова её захочу.

— Твоя жизнь была бы куда проще, если бы ты всегда носил с собой презики, – не унималась Лена. – Мальчикам стоит преподавать это, как науку, ещё в школе. Задумайся. Ты мог бы спасти чьи-то судьбы наперёд. Искупить грехи. Конечно, придётся пободаться с департаментом образования. Но оно того стоит. Представь, насколько всё было бы лучше, если бы у тебя тогда были презики.

— Когда – тогда? – безразлично спросил я. Случившееся оседало в голове невыносимой тяжестью.