Книга Таинство пищепринятия. Майя, страница 81 – Алевтина Варава

Приподняла на отца Алисы взгляд.

И, быстро приоткрыв срамное отверстие, сунула туда наркотик.

У Майи потемнело в глазах.

Господи, как необыкновенно, невероятно необычно и вкусно это было! Сдобное тесто таяло на языке. Прилив глюкозы ударил в кровь. Она не сдержалась и захватила приспособлением ещё один кусочек, а потом третий, уже совсем неприлично большой.

— Кушай-кушай, я ещё отрежу. А остальное тебе на вечернее шоу останется. И я смогу всем говорить, что вот это кино — моя заслуга! — растянул в «улыбку» свои толстые губы сладострастный Алисин отец.

Майя никогда не покупала пирожных «Толстячке», только конфеты. Она понимала, что такие изделия нужно употреблять разом, иначе они испортятся, потому и не рисковала. Взять же и выбросить бо́льшую часть было и накладно, и… мало ли, вдруг рука не поднимется… Похоже, была она абсолютно и совершенно права.

Фрагменты торта пустили по коже дрожь. Употребить всё изделие уже казалось не запредельным, а более чем возможным, хуже того: желанным. Рука раз за разом поднимала и опускала приспособление для пищепринятия, Майя так увлеклась, что уже даже не следила за тем, чтобы близкий родственник Алисы не видел её разверзающегося постоянно нутра…

— А что такое ты дома оставила, доча? — говорил тем временем Алисин отец. — Тазики какие-то на кухне. Сначала думали с мамкой, что залили сверху, но потолок чистый. Так ничего и не поняли. Мать очень переполошилась после твоего сообщения. Стала за голову хвататься. Потом дозвониться никто не мог — абонент не абонент. Уже и не знали, что думать, где искать… Если бы не ролики эти, вообще бы потеряли дитя. Мы очень не хотим оборвать с тобой связь, мы любим тебя, Алиска, очень любим, что бы ты там себе ни думала. Мы же только ради тебя одной и печёмся про твоё доброе имя… Ну да ладно, забылось уж вроде. Лихо ты, конечно, придумала. А если люди узнают, что ты ещё и живёшь теперь своим артистизмом. Скоро тебя не костерить, тебе завидовать все будут. Надо же: моя дочь — актриса, самая настоящая. Успешная, да ещё какая! Вот это мать порадуется на старости лет! А ты думаешь в Ленинск возвращаться? Тебе же разницы большой нет, откуда свои кино показывать? Или есть? Тут, понятно, возможностей побольше, но всё ж далеко… Мы скучаем. Ты бы хоть приехала повидаться. Второй месяц дочку не видим… Может, сгоняешь со мной домой, хоть бы на денёк? Мамка уж тебе наготовит для кино вкусностей, уж расстарается…

Майя не слушала. Майя ела торт…

На то, чтобы навестить Алисиных родственников, Майя во многом согласилась как раз из-за угрозы стать наркоманкой. Поняла очень ясно что, останься наедине с собой, службами доставки и финансами, не сможет перебороть искушение. Испугалась. Испугалась по-настоящему.

Полная эмоций и впечатлений поездка могла отвлечь, переключить фокус внимания.

Хотя, конечно, это было очень рискованно. С другой стороны, там, дома, Алиса должна была постоянно контактировать с Майиными знакомыми. А поглядеть, как взаимодействуют в быту живущие вместе люди, придерживающиеся коллективного пищепринятия, — тоже было опытом интересным и полезным для будущего творчества. Ведь одно дело — кино, и совсем другое — чья-то настоящая семья.

Отец Алисы переночевал у неё и с огромным любопытством посмотрел подготовку к вечерней трансляции, хотя на ней самой вживую Майя присутствовать не разрешила. Была уверена, что начнёт стесняться и сорвёт представление. Он не спорил. После объявления о доходности странного хобби, он находился в шоке и вообще всё его отношение к дочери как-то переменилось.