Книга Таинство пищепринятия. Майя, страница 12 – Алевтина Варава

Тут всё было не так изящно разложено и подано, как в знакомой Майе сети «Толстячок» — единственном лицензированном ООО современной России, которому дозволялось продавать сахаросодержащие товары. Напротив! Психотропы самых невероятных форм и размеров были буквально свалены на полках бесконечными рядами. Все в цветастых упаковках с картинками, броскими и привлекающими глаз. В нормальном мире наркотические изделия, разумеется, запрещалось заворачивать так, чтобы кто-то мог понять, что внутри. Потому в «Толстячке» около каждой позиции имелся демонстрационный образец под прозрачной крышечкой. Тут же по всякой обёртке было ясно, что внутри психотропные вещества!

А размеры фасовки! Поштучно конфеты не продавались вообще, даже там, где их можно было взять на развес, имелось минимальное количество — сто граммов. Но в основном всё было помещено в запаянные и поистине колоссальные по размерам коробки или пакеты! А ещё тут продавались мучные изделия таких габаритов, что невозможно было и представить себе, как такое может принять один человек.

А может, тут делят пищу из одной упаковки внутри семьи? Но даже и для двоих столь скоропортящийся продукт…

Майя тут же себя поправила: не обязательно же семьи! И нервно хихикнула.

В этом отделе Майя трогать ничего не стала. Да, она не была святошей, и то и дело воздействовала на своё настроение легализованными психотропными препаратами из «Толстячка». Но сейчас разум нужен был ясный, к тому же с настроением тоже проблемы тут возникнут на вряд ли.

В отделе, над вывеской у входа в который значилось матом «Кулинария», Майя и застряла, едва не пропустив автобус.

На самом деле она была прогрессивной современной девушкой, и даже дважды ходила в заведения общественного питания, хотя считается, что это сугубо мужские развлечения. Но Майя такого принципиально не признавала. В конце концов, чем пищепотребление мужчины так уж отличается от пищепотребления женщины? Те и те получают от еды с усилителями вкуса одинаковое удовольствие. Тогда почему публичные дома питания — в основной своей массе для мужчин, а на женщин там таращатся как ни пойми на кого?

Но, невзирая на свои убеждения, чувствовала себя Майя во время тех дерзких вылазок очень и очень неловко. Постоянно думала о том, что может схватить дурную болезнь от чужой стряпни, хотя выбрала дорогие заведения. Раз она ходила в такое место в двадцать два года, когда поехала в столицу, — не смогла сдержаться от любопытства. И раз после расставания с ханжой-Лёхой, уже в родном городе — ради материала для книги. Но если в Москве к ней в обители мужского сладострастия отнеслись почти что нормально, то дома — таращились, как на экспонат Кунсткамеры.

И всё же даже в публичных домах питания всё было куда как пристойнее! Да, там имелись каталоги с изображением пищи. Но она, по крайней мере, не лежала на виду в физическом воплощении!

Глаза в этом супермаркете разбегались во все стороны. Пакетированные продукты стояли на полках так же просто, как какие-то моющие средства.

Ещё в «Кулинарии» Майя нашла учебные специальные приборы для потребления пищи: сделанные из пластмассы и расфасованные по комплектам из тупого ножика, палочки с зубьями и лопаткоподобной углублённой штуковины. Она очень обрадовалась и взяла несколько, хотя, скорее всего, такое использовали для обучения детей.