Книга Таинство пищепринятия. Алиса, страница 5 – Алевтина Варава

Алиса была абсолютно уверена, что преобладающее большинство дамочек, повесивших свой очередной гнусный коммент под историей её «похождений», имели куда больше шести половых партнёров за жизнь! И к чему выделываться? Зачем ханжески делать вид, что это — неприемлемо и безобразно? Зачем скрывать?

А главное — кому какое дело до Алисы и её личной жизни⁈

Что вообще такого в этом вашем сексе? Да банальный разговор по душам бывает во много раз интимнее, чем всё вот это!

И кругом, всюду — ложь! И осуждение, доходящее до маразма. Долго без пары — плохо, выбрала неудачную пару — плохо, бросила кого — тоже плохо, оказывается!

Это же запредельный, невыносимый бред!

Вот бы существовал нормальный человеческий город, где сексу действительно не придают никакого особого значения вообще, где телесный контакт не отличают по значимости от задушевной беседы. Где все по-настоящему свободны, могут делать, что хотят и с кем хотят, и всем на это наплевать. По-настоящему наплевать, а не так вот, как здесь.

Алиса бы тут же собрала чемодан, и уехала туда на ПМЖ. С превеликой радостью.

И прямо сейчас.

Оставаться в тылу врагов, в которых вдруг превратились все и каждый, становилось по-настоящему невыносимо!

Нет, в интернет она больше не полезет. От комментариев в той самой группе хотелось выть. Или бить посуду.

А руки предательски сами тянулись к телефону, обновлять раз за разом уже перевалившие за две тысячи злобствующие «мнения», смотреть, кто «поделился» её историей и что говорят на всё новых и новых страницах.

Алиса стиснула зубы и смахнула экран на соседний. Увидела приложение доставки еды, и зашла в него. Нужно было отвлечься.

Пиццу она выбирала долго, а потом добавила к ней с десяток топпингов. В животе заурчало. Рот наполнился слюной. Кажется, она забыла пообедать.

Заказ обещали доставить за полчаса.

Откопав в холодильнике подсыхающие охотничьи колбаски и заветренный магазинный салат оливье, недоеденный накануне, Алиса вернулась к документу «Отверженная» и переименовала его в «Свободная». После чего принялась, сначала яростно жуя неказистую снедь, а потом закусив губу, сочинять книгу о жизни в счастливом обществе без предрассудков.

Заполучив наконец запоздавшую на целый час доставку, Алиса завалилась на кровать и стала перечитывать написанное.

Получилась бессвязная бредовая пошлятина.

Она захлопнула ноут, и мрачно уставилась в потолок.

Что же делать, как же жить дальше?

Соус собрался с двойным сыром в увесистую вражескую каплю и злокозненно спикировал прямо на белую футболку, упавшее и раздавленное кольцо маслины оставило пятно на свежей простыне. Опять хотелось реветь.

Она уже пробовала, пробовала ещё позавчера, ответить на гнусное сообщение с достоинством, обстоятельно и понятно.

Никто не фига не понял. Зато оскорбления из абстрактных с «она» и «эта» стали личными, адресными, тыкающими и матерящими. Даже когда Алиса удалила свои оправдания, оказалось, что их заскринили, и продолжали на них отвечать со всё растущей яростью.

Получалось, что осуждать других за свои собственные грехи — любимое занятие общества. Для Алисы это стало настоящим ударом.

Некоторых моралистов-комментаторов она знала лично, и о большей части из таких знала истории сильно похлеще её собственной «неразборчивости в связях». Но зря, ох как зря Алиса в четверг написала в личку Юли Терновой о том, что та, вообще-то, сама как минимум трижды изменяла своему Жорику, и лучше бы ей помалкивать.