Книга Таинство пищепринятия. Алиса, страница 17 – Алевтина Варава

— Что героиня окажется в реальности, а я — в мире книги.

— Но ты осталась тут, только твой начальник принимает меня за тебя, — резюмировала Алиса. — Что-то не сходится.

— Это же бред, как так? — Майя дёрнулась, сделала пару шагов и схватила с одного из столиков похожую на меню тетрадку. Раскрыла её на середине, охнула и опустилась, даже скорее упала в кресло.

Алиса поспешила к ней, и выругалась вполголоса. Буйосета на лице сожрала матерные слова до неразборчивости.

На коленях Майи, на развороте тетради с глянцевыми страницами, рядом с фото огненно-рыжей и пышногрудой красотки, была изображена она, Алиса Минина, в совершенно чужом тёмно-синем коктейльном платье, в непристойной зазывной позе и вызвавшими краску стыда на щеках расценками за час и за полную ночь (до одиннадцати тридцати утра).

Майя тем временем дрожащими пальцами искала что-то в своём телефоне, поднеся его к самым глазам, а потом застонала. Шагнувшая ей за спину Алиса уже и сама видела, что в галерее появилась куча её, Алисиных, фотографий в незнакомых местах и с незнакомыми людьми. На всех она была в разнообразных буйосетах, большая часть снимков представляла собой селфи.

— Твою мать, — прогудела Майя, и упала на спинку глубокого кресла. — Если то, что пишу, сбывается, почему я тут? И как теперь мне вообще жить? Это же абсурд, этого же не может, не может происходить на самом деле! Господи боже мой! — Кажется у неё начиналась истерика. — Мне нужно в пищеблочек, освежиться, — затряслась она, вскочила на ноги и, пошатываясь, побрела к ряду аккуратных одинаковых дверей с табличками «Только напитки и принесённое с собой».

Алиса заняла её место в кресле и, не трогая руками открытую на столе тетрадь, принялась рассматривать своё изображение. Следовало признать, что проститутки отеля «Риц» довольно дорого стоили, если тут деньги имеют такую же цену, как в знакомой России.

Когда Алисе было лет пятнадцать, она всерьёз недоумевала, почему такая лёгкая и интересная «работа» считается незаконной и неприличной. Потом подросла, и взгляды свои изменила.

По телу прошла дрожь, как только Алиса представила себя, промышляющей подобным заработком. Мало ли, какие извращенцы попадутся. Мало ли, какую заразу можно схлопотать. А если клиентом окажется мерзкий старикан или какой-то прыщавый урод, или…

— Ты должна переодеться.

Алиса вздрогнула, потому что не слышала, как Майя возвратилась из пищеблочка. У неё была мокрая чёлка и лоб блестел влагой, оставившей пятнышки на ткани буйосеты.

— Я не могу потерять эту работу, отец с ума сойдёт. Пошли, я покажу тебе запасные платья, а туфли можно одолжить у девчонок.

— Я не могу обслуживать твоих клиентов! — ахнула Алиса.

— Давай без дури, а? Не до твоих бредней. Нам нужно как можно скорее понять, как это всё исправить. И пока веди себя прилично. — Потом Майя немного смягчилась и прибавила: — В дневную смену заказчики — очень большая редкость. Пошли, а то Слава влепит мне штраф.

Спустя полчаса Алиса, одетая в то самое синее коктейльное платье с картинки и чьи-то очень неудобные, но на ноги налезшие туфли, и Майя, вежливо отказавшаяся от должности администратора бронирований (огорчив этим Славу чуть ли не до слёз) сидели у панорамного окна на улицу.

От шока, испытанного Алисой, когда Майя скинула свою обувь и взгромоздила ей на колени пятки, гостья из «Срамного измерения» уже немного оправилась. Стёртая из здешней реальности подружка объяснила, что массажировать тело собеседника — норма, это позволяет занять руки во время общения «и вообще-то приятно, а вы что там делаете, когда болтаете?»