Книга Дополненная реальность. Обнуление до заводских настроек, страница 21 – Алевтина Варава

— Ну и вали!!! — истерически заверещала незваная гостья. — Только я никуда отсюда не сдвинусь! Ты сам меня звал, Серёжа! Ты должен о нас позаботиться! Должен!

Шаги старшего Соколова прогрохотали по коридору, потом хлопнула входная дверь.

— Значит, я буду с твоими родителями разговаривать! — визжала Юля, уже явно без смысла из их с Серёгой спальни. — Ты думаешь, я просто уеду, что ли⁈

Потом голос сместился, и до Пашки долетело уже больше из окна, словно девица там стала орать куда-то на улицу в форточку:

— Засунь эти деньги себе в жопу! Я не буду убивать нашего ребёнка! Тебе придётся о нас позаботиться!!!

Пашка стиснул кулаки.

Ещё и представление для всех соседей⁈

Он так и подлетел на пригоревшем пукане, и, себя не помня, понёсся в комнату.

Юлька Малышева стояла босыми ногами на письменном столе, часть занавески болталась на карнизе, сорванная с зажимов. Её грудь и ещё совсем незаметный, торчащий из-под топа живот ходили ходуном, волосы растрепались, рожа была красная и опухшая, особенно носяра, глаза сверкали.

— Ты кто вообще? — хриплым, сорванным голосом злобно осведомилась девица, возвышаясь над Пашкой, как та статуя на пьедестале. — Братик? Ну знай, значит, что твой родственник учудил и свинтить пытается! Скоро ваши родители придут, а⁈

— Ты ждёшь ребёнка от Николая Гаврилова, — просвистел Пашка.

Необходимость архивной справки тут же отпала: побелевшая волной, приоткрывшая рот и панически выдохнувшая Юлька Малышева выдала свою полную осведомлённость со всеми потрохами. А потом оступилась и неловко села на столе.

— От Серёжи, — прошептала она с ужасом, глядя на Пашку почти как на сошедшее с небес божество.

— Ты ждёшь ребёнка от Николая Олеговича Гаврилова, двадцати трёх лет, бля! — припечатал Пашка.

Губы Юльки искривились, по щекам побежали новые слёзы, а из красного носа полезли пузырями сопли.

— Неправда. Откуда ты знаешь? — почти проскулила она.

— Тебя в больницу повести тесты делать, что ли?

— Ещё нельзя! — сверкнула глазами Юля. — И это вредно вообще для ребёнка и мамы до родов!

— А ты намылилась до родов брата на себе женить, так, что ли⁈ Хера с два! — воинственно сложил руки на груди Пашка.

— Откуда ты знаешь про Колю? — просипела Юля Малышева.

— А я — колдун. Так что лучше проваливай к нему, поняла? — наседал младший Соколов.

— Он мне только деньги на аборт всучил, и всё, — заревела настольная Юля, запястьями обеих рук размазывая по роже сопли. — И Серёжа тоже.

— Ну так сделай, блин! Мать-героиня! — обозлился Пашка.

— Вы все такие умные, блять! — рассвирепела девица. — Ты считаешь, мне ребёнок всрался очень в девятнадцать лет⁈ Я первым делом в больницу пошла! Только у меня резус-фактор отрицательный, а у плода — положительный. При первой беременности это почти ничего, а если её прервать, антитела сохраняются, и вторую можно не выносить, хоть бы и через десять лет! Если аборт сделать, я могу вообще никогда не родить, понимаешь, нет⁈ Вам же всем по фигу! Вы же все только о себе и думаете! Я осторожно, ничего не будет, я умею! А потом — в кусты! Ненавижу вас, ненавижу!

— А я тут при чём? — возмутился младший Соколов. — И Серёга? С Коли иди спрашивай!

— Он свалил, даже адреса мне не оставил! Симку поменял!!! Вы все мне жизнь сломаете! Я бесплодной останусь! Суки! — визгливо выкрикнула она.