Книга Дополненная реальность. Обнуление до заводских настроек, страница 15 – Алевтина Варава

Была половина шестого вечера.

— Спустя четверть часа после моего ухода состоится рандеву. Ожидайте.

— Чего⁈ — вскинул брови Лавриков и даже как-то сдулся, хотя сразу выглядел очень воинственно. В отличие от Пашки. Потому что сон был на сраных болотах.

— Спустя четверть часа после моего ухода состоится рандеву. Ожидайте, — повторил младший Соколов своё квестовое задание.

— Ты зачем усы сбрил, дурик? — хмыкнул Лавриков.

Пашка во сне метнул руку к наклацанной бороде, но она тут тоже была на месте. Чё он несёт-то⁈

Лавриков прищурился.

— Это дань памяти твоему почившему другу? Хочешь стать на него похожим? Типа сохранить бомж-баланс на планете, отрастив мочалку на роже и засыпая в странных местах? — продолжал глумиться бес-лотерейщик.

— А ты тут материальный? — насупился Пашка. — В рожу не хочешь, случайно? Я квест ваш сраный выполняю, так-то.

Лавриков опять прищурился, склонил голову набок, сделал круговое движение плечом, въедаясь в спящего Пашку глазами. А потом вдруг начал ржать, как конь.

— Чё такое? Что⁈ — растерялся Соколов-младший и влез ногой в топь по колено.

— Я не буду это комментировать, — утёр выступившие слёзы Лавриков и показал Пашке «класс» правой рукой. — Ты ваще красава. Так держать! А это что за декор новаторский? Психотравма? — уточнил он, махнув на болотистый антураж вокруг. — Чё-то ты, Пашка, больно впечатлительный для живого беса. Так ты каши не сваришь. На кой ляд подушку мою бомжам отдал? Я сильно офигел, когда на ней первый раз уснула сладкая парочка. Ты уже скоро клуб бездомных имени Павла откроешь, блин. Смести акценты. Тебе бы договоры начать заключать, пока за жопу не взяли.

— Там уже скоро вас за жопу возьмут, — не сдержался Пашка. — Когда рогатый с лыжного курорта вернётся?

— Мы в начальственные дела не лазаем. И ты больно дерзкий, где не надо, — отметил Лавриков. — Ты бы помнил всё ж таки, что контракт заключал не абы с кем, а с Вельзевулом лично. Его за осечки, конечно, не похвалят, но и проблем больших от одного тебя, дурака, не сделается. Думаешь, будет с тобой носиться как с писаной торбой до самого раскаяния? Смотри, Пашка, как бы на тебя с твоими закидонами не плюнули просто, да и всё.

— А на меня уже плюнули, — огрызнулся младший Соколов. — Он нового сисадмина подбирает. Воробьёв вон шлёт из своих отпусков. Комиссии собирает какие-то. Чё за комиссия?

Лавриков плотно сомкнул губы, и вид у него сделался лукавый.

— А это тебе будет в качестве профилактической меры за произвол и выебоны, Павел Андреевич, — объявил он. — Тебе оно, может, и на пользу пойдёт — на заброшках поспать. Для восстановления разумности. Меньше бы подушки тырил и на помойки носил, так, глядишь, и с комиссиями разбираться не понадобилось бы. Ты от меня чего хочешь? Ты мне, значит, подлянки, а я тебе — помогай? Призраков разгоняй блаженных и советы советуй? Интересное кино.

— Меня ангелица заставила!

— Ой, Пашка, тебя заставь что! — отмахнулся Лавриков. — Мне-то не навешивай. Я тебя читаю, как книжку раскрытую для дошкольников, и притом без всяких приложений.

— Новую землю Зинке не понесу, — насупился Пашка.

— Да ну её в топку, твою Зинку. Несгибаемая старая вешалка. Сама потом пожалеет. Ты хотел чего, или только задание комиссии своей выполняешь? — прыснул бес.