Книга Дополненная реальность. Системный администратор, страница 89 – Алевтина Варава

— Не нужно, Павел. И вот, – Лосев снова достал из кармана джинсовой рубашки пластиковую карту, – заберите, пожалуйста. Ещё раз зело благодарствую от всей души. Мы с вами, увы, уже не увидимся в скором времени. А если и увидимся, то в другой уже жизни разве.

Пашка ахнул и отшатнулся.

— Это потому что я – бес?! Я опять херню какую-то сморозил?! Я не хотел, я запутался… стоп, а вы… вы думаете, я всё-таки в Рай потом попаду, да? – смешался Пашка, осмыслив до конца фразу.

— Ежели попадёте, уж не увидимся. Но вам тогда будет и не нужно. И я вам желаю в том успеха от всей души. Я же от данной привилегии отказался. Не удалось мне, Павел, выбора бежать лукаво, за то и наказан, что научаться, как положено, не решился. Что ж. В том, выходит, мой удел, – объявил Лосев. А потом начал троить так, что Пашка чуть челюсть об асфальт не отбил. – Я думал, Павел, удастся помочь Агнии Ауэзовне, просто от чести, что не по мне была, отказавшись. Не приняв крыльев, так сказать. Но грешить не выходит. Значит, кардинально надобно. Не пугайтесь, Павел, и не вздумайте огорчаться. Но я порешил себя своими руками жизни лишить. Грех это страшный, неоспоримый и неотвратный, но, ежели с умом подойти к выполнению, никому вреда не причиняющий. Я уж всё продумал, чтобы неприятностей другим не вышло или испугу. Однако и раскаяться я уж не поспею, да и навряд ли смогу. Так что, выходит, уступаю даме своё место в Раю. Что, верно, правильно. Потому как видите: я от дурости делать выбор на своё приземлённое усмотрение ещё не отучился.

— Это прикол?! – выдохнул Пашка. – Вы же шутите?!

— Как-то оно было бы опрометчиво – такими вещами шутить, – возразил бездомный, – не находите?

— Да вы с ума сошли!

— Тут спорить не стану: очень может быть, – согласился Лосев. – Однако и даму в беде бросить не могу, уж такова натура. Агния Ауэзовна урок выучила сполна. А я лично считаю, что бесовские договоры – очень большая скверна. Не всякому дано понять истину, но тем, кому это удаётся, преграждать путь к свету – слишком уж жестокое дело. Пусть бы спустя время, но тем, кто раскаялся, должна быть открыта дорога в Рай, чего бы они ни совершили прежде по неосмотрительности.

— Но вы… же сами… от Рая… отказываетесь! – с усилием присоединяя слова одно к другому пролепетал Пашка.

— Мне в Аду не так уж и страшно будет, благодарствую за вашу заботу. Точно не так, как Агнии Ауэзовне. Конечно, всякому есть о чём вспоминать с сожалением, но все мои сожаления уж потухли. Не жгутся. Не несут невыносимой муки. Но я навряд ли когда раскаюсь в этом поступке. И дай мне волю, совершу его опять. Потому в Рай путь закрыт. А уж ангел из меня и подавно не вышел бы.

— Но вам нельзя… вы не можете…

Пашка беспомощно уставился в пыльную землю у путей железной дороги.

Лосев молчал и улыбался. А потом вложил ему в руку пластиковую карту.

Может, его связать?! Или… или перенастроить игрухой?! Убрать это тупое решение из желаний или где оно там у него?! Как же так?!

— Пойдёмте, Павел, – позвал Лосев, повернувшись в сторону вокзала. – Тут тупик.

— Тупик… – промямлил Пашка, чуть ли не с паникой окидывая взглядом глухой закуток и пути, словно бы надеясь, что кто-то более красноречивый придёт на помощь.

И внезапно увидел бородатого мужичка в синем комбинезоне и клетчатой рубашке, идущего к ним так уверено, словно бы с конкретной целью.