Книга Дополненная реальность. Системный администратор, страница 82 – Алевтина Варава

— Почему ты не хочешь быть ангелом? Ты же святая! – выпалил Пашка, и она захохотала опять.

— Ну какая я святая?! – утёрла выступившие на глазах слёзы Женька. – Так нечаянно получилось. Из-за предрасположенности к онкологии. Я была совсем маленькая, когда мама заболела. Почти всю мою жизнь она была очень больна. А потом заболела я. Вот и вышло, что я толком ни с кем не общалась, чтобы не привязаться, потому что понимала, что очень скоро умру. И научилась, спасибо маме, к этому спокойно относиться. Вот оно как-то так и вышло… Я почти всю сознательную жизнь смотрела, как мучилась мама. Да, она приспособила меня к философским взглядам, что и помогло не поехать шифером. Но чтобы после этого до заката времён наблюдать, как бесконечно страдают все остальные?! Я на такое не подпишусь!

— Не понял.

— Демьян Тимофеевич мне всё объяснил, – с живостью взялась растолковывать Женька и засверкала глазами. – Сначала я напрягалась, что такие логичные и одинаковые сны снятся, и что я их потом помню, как будто фильм посмотрела. Но он мне доказал, что это не просто сны. Узнавал для меня разное, что я могла проверить. С вечера я колоду карт тасовала, на стол клала рубашками вверх, он мне во сне порядок карт называл. И всё утром совпадало. Хотя я всё равно опасалась, что это влияние какой-то опухоли. Но не придумала же бы я тебя вот так вот из-за болезни, правильно? А если неправильно, то тоже ничего страшного. Мы же не убийство решили совершить, а так.

— Женя… – Пашка почувствовал, что подступает паника. – Это хитрый подлый бес! Он наплёл тебе херни, чтобы самому попасть в Рай за твой счёт!

Женька снова заливисто рассмеялась.

— Демьян Тимофеевич работает за идею! Он ни за что с должностью не расстанется! И он бы меня не обманул. Он мой родственник.

— Чего?! – совсем ошалел Пашка. – Да он умер в позапрошлом веке! Он врёт!

— Ты где землю взял? – улыбнулась Женька.

— На кладбище под Ульяновском!!!

— Верно, – кивнула она. – Там мамина родня по отцовской линии жила. Нас десять поколений с Демьяном Тимофеевичем разделяют. Он же потому ко мне и напросился, что мне беда грозила из-за болезни и моего характера.

Пашка схватился за голову.

— Ты сейчас натворишь бесповоротную дичь!

— Паша, мне двадцать три года. Любовью заняться – это бесповоротная дичь? А ты девственник?

— Меня наебали и душу украли, вообще-то! – возмутился младший Соколов. – Что он тебе сказал? Чем ангелы-то плохи?! Ладно в Раю чё-т не то, я сам пока не вкурил толком. Но ангелы! Они же свободные, себя помнят, а сидеть веками без дела – тоже не уверен, что большая прям радость!

— Свободные? – прищурилась Женька и скрестила руки на груди. – И чем они, по-твоему, занимаются?

— Ну, помогают людям, – немного растерялся Пашка.

— Помогают? – кивнула собеседница с явственным сарказмом. А потом заговорила, и возмущение с каждым словом слышалось всё отчётливее: – Помогать, Паш, никому нельзя. Нужно не вмешиваться. Следить, как отчаяние доводит до раскаяния и смирения. Ждать, чтобы человек настрадался настолько, чтобы стал готов от всего отречься, от самой своей человечности отречься. Добровольно отказаться от свободы. И в награду забыл сам себя. Спасибо, не хочу. Я лучше продавщицей поработаю. А потом буду помнить свою жизнь. Может, до беса дослужусь, вон, Демьян Тимофеевич за меня слово замолвит.