Книга Дополненная реальность. Продвинутый аккаунт, страница 79 – Алевтина Варава

Всякий раз, сталкиваясь с очередным проявлением Зинкиной деликатности, Пашка офигевал оттого, как мог раньше так её недолюбливать и не замечать всего этого!

Мягко, но настойчиво, математичка принудила гостя сесть за учебники и пробежаться по последним темам, чтобы проверить, понял ли он их. И только потом пришёл черёд яблочного пирога, чая и разговоров.

— Как там дома, Соколов? – осторожно спросила Зинка. – Или ты не хочешь про то говорить?

— Мать на развод подала. Вроде как, сегодня отцу сказать должна, – признался гость неожиданно.

— Может, оно и к лучшему, – задумчиво, но грустно, протянула Зинка. – Если уважения в семье нет, то к чему травить друг дружке душу?

— Мать говорит, что батя может нас из квартиры выжить и половину её захапать. И тогда надо будет продавать, а две за столько не купишь.

— Если по закону, то должен он ещё на твоё содержание средства. И вы же с братом в той квартире тоже прописанные? Я не юрист, тут надо уточнять, но, думаю, выписать, по крайней мере, тебя до восемнадцатилетия будет непросто. Надо бы разузнать поначалу, как по закону быть должно, если дети, в том числе совершеннолетние, остаются жить с матерью. Твой брат ведь тоже к той женщине отцовой не пойдёт, когда со службы возвратится?

— Зинаида Дмитриевна… давайте про другое поговорим? Я не хочу… пусть мать разбирается.

— Конечно, Соколов, – тут же смутилась математичка. – Прости. Это всё – дела взрослых.

Вот! Вот! Эта понимает… А Другая мама что к нему привязалась?!

За шарлоткой Пашка засиделся до девяти вечера, и болтали они дальше о всякой незначительной ерунде, от которой становилось так спокойно и умиротворённо. Только, как ни крути, а домой пойти было надо. Он же сам вернулся. И сам создал другую маму.

— Ужинать будешь? – первым делом спросила она, не начав, как раньше, распыляться по поводу того, где сын шлялся весь день и что делал.

— Меня это… математичка покормила, – замялся Пашка. – Я у неё занимаюсь алгеброй и геометрией на дому.

— Какой ты молодец. Нужно будет оплатить? – забеспокоилась Другая мама потом.

— Это так. В рамках программы.

— Здорово, – просветлела тут же Другая мама. – Паш, в коридоре на трюмо я поставила коробку, там деньги. Бери на расходы, но с оглядкой. Времена у нас сейчас будут непростые. Я туда буду класть всё, что можно урвать от хозяйства, чтобы мы не голодали и оплачивали основные счета. Там ещё за электричество долг, но я его сразу не закрою.

— Ты хочешь, чтобы я сам отмерял сумму карманных денег?! – вытаращился Пашка.

— Я хочу, чтобы ты брал средства на то, что тебе необходимо. Это наш общий бюджет, я тоже буду брать оттуда на то, что мне покажется нужным. На карте оставляю деньги на продукты и бытовые расходы, без которых нельзя обойтись. Если ты сможешь найти какую-нибудь подработку на лето, я буду очень благодарна.

— Ты поговорила с отцом? – всё-таки спросил Пашка.

— Да, – вздохнула Другая мама. – Всё будет непросто. Придётся идти в суд. Вопрос раздела имущества мы пока не поднимали, потому что он и на развод не согласен.

— Мне надо стих ещё выучить, Лидочка нагрузила под конец года, – соврал Пашка, едва ли не перебивая её. – Я это… пойду.

Сокрывшись в комнате, он разбил новую «G» на боку, принёсшую семьдесят седьмой уровень, и почти тут же поступили три платежа Весёлой фермы, три запятые и три цельные «П».