Книга Рейд, страница 81 – Борис Конофальский

А глиссер тем временем на бешеной скорости, как и было приказано, летел к месту высадки. На вираже, кренясь от тяжести огромной туши, что возвышалась на руле, он «проехал» по плавающему на мели «нюхачу», порубив его винтами на радость рыбам, и, не снизив скорости, выехал на берег. «Солдат» не удержался на ногах. Он прокатился по палубе и не очень ловко спрыгнул на землю. Громадный, свирепый.

Как бы ты ни был силён, как бы ни были крепки твои кости, как бы ни были совершенны и дублированы твои системы жизнедеятельности, но если в пяти метрах от тебя детонирует пять килограмм тротила, ничего тебя не спасёт.

КК 0041 ПУ 611 аж присел от неожиданности, удар был большой силы, весь рогоз, в котором он сидел, колыхнулся от взрывной волны. А когда ударило ещё раз и с неба полетели куски влажного грунта, он вообще залёг, накрыв голову руками. Когда всё улеглось, он выглянул из рогоза и увидел свою лодку. Ему даже отсюда было её видно. Она стояла в воде, в двух метрах от берега. Стояла на моторе свечою в небо, и носа у неё не было, днище рваными лентами уходило ввысь. КК 00 41 ПУ 611 подумал, в который раз, что зря он не взял с собой две лодки и побольше модулей. Но теперь эти размышления были бессмысленны. Он взглянул на планшет: из всех его подчинённы функционировал всего одни разведчик. Офицер понял, что теперь ему тоже придётся поучаствовать, скорее всего, придётся всё делать самому. Он привстал, снял с плеча оружие и стал потихоньку пробираться к кромке воды. Пришло его время.

Саблин и знать не знал, сколько врагов было на лодке, зато теперь он точно знал, что их больше нет. Бахнуло так бахнуло. Датчик движения, что стоял у реки, пиликал как заведённый, пока последний кусок вывороченного грунта не упал на землю. Аким оглянулся, увидал, как две большие воронки на берегу быстро заливает вода. А ещё он увидал лодку с оторавным носом, стоящую в воде на моторе.

«Если получится, мотор нужно будет потом забрать, моторы у них хорошие», — думал он. Бахвалился, сам понимал уже, что с дыркой в боку, даже если убьёт всех, ничего уже не заберёт. Но всё равно улыбнулся и тихо говорил, ещё раз глядя на лодку, торчащую из воды:

— Ну, а как вы хотели, с пластуном воюете.

Опять было тихо, жара, самый зной. Ни стрекоз, ни оводов нет, и очень хочется пить. Эта тварь в рогозе притихла, но Аким настороже. В «Тэшке» всего четыре патрона. Нельзя расходовать их впустую.

Тишина. Чего ждут? Сколько их осталось? Где они?

Всё бы ничего, и боль в боку терпима, «кольчуга» в месте поражения набухла от крови, уплотнилась, натянулась. Умная ткань купировала кровотечение. В КХЗ крови почти нет. Аким кое-что знал о медицине, не раз латал в бою братов-казаков, понимал, что рана его не смертельна. Жизненноважных органов там, под ребром нет, позвоночник пуля не задела — ноги работали нормально, если только крупный сосуд могла перебить, но сознание он не терял, значит большого внутреннего кровотечения нет. Всё терпимо, воды бы попить. Жажда совсем донимает.

Время идёт, и ничего. Он никого не видит, но и его никто не видит. Если надо, до темноты так пролежит. А там в темноте, уже и к лодкам, к канистрам с водой подползти можно будет.

Двадцать минут, двадцать пять минут. Нет, не мог «бегун» из рогоза уйти незаметно, датчик движения показал бы. Они обязательно начнут, если, конечно, живы, ведь теперь у них одна на всех лодка. Его лодка. Других моторов он не слышал. А значит, ему нужно ждать, терпеть и ждать. Саблин стравил себе в КХЗ ещё немного хладогена. Стало легче. Ещё бы воды, хоть немного. Пусть даже она будет такой же горячей, как и воздух. Он положил рядом с собой ружьё, чтобы было наготове.