Книга Охота, страница 56 – Борис Конофальский

Сначала Саблин отвез их на то место, где и началась беда. На край большого омута, где обезумевший его однополчанин стал стрелять в спутников. Там сержант достал из коробки великолепный высотный дрон, с мощными камерами. Таких коптеров даже в полковой разведке Второго Пластунского полка не было. Не то, что в сотнях или взводах. Он закинул его в небо, стал осматривать окрестности. А Панова, вооружившись планшетом, долго и тщательно выспрашивала у Акима, как всё было, откуда плыли, как стояли, и как он себя чувствовал. Саблин с трудом вспоминал своё состояние, но отвечал, как мог на эти вопросы, а она всё тщательно записывала, смотрела на монитор коптера и что-то вычерчивала в планшете. И когда Аким уже окончательно устал, а солдаты почти засыпали в лодках, Панова, разглядывая картину в планшете, сказала недовольно, больше самой себе, чем ему:

— Нет. У меня нет чёткого понимания, я не могу по вашим словам понять, как распространяются волны. Могу с некоторой вероятностью обозначить приблизительный диапазон действия этого существа.

— И сколько у вас вышло? — Скорее из вежливости поинтересовался Саблин.

— Предварительные данные: Усталость, депрессия — шестьсот-восемьсот метров. — Она морщила нос. Сомневалась в цифрах. Подняла голову, указала пальцем на большой пучок тростника. — Там суша до дождей была?

— Да, кажется. — Отвечал Аким.

— Тогда оно могло прятаться и там, значит и вовсе пятьсот метров. Может даже меньше. Может четыреста. Дальше. Раздражение, агрессия — триста, или, скорее всего, двести метров. А дальше… — Панова подняла на него глаза. — А вы и в правду хотели застрелиться?

— Не помню точно, похоже на то. — Нехотя сказал Аким.

— Значит, боль в глазах и пульсирующая боль в затылке, боли провоцирующие стремление к суициду. Это, — она опять отрывалась от планшета, — это лучше мы на месте посчитаем. Ребята, просыпайтесь, — сказала она солдатам и добавила уже Саблину, — поедем к тому месту, где вы убили существо.

«Ну, что ж, поехали, раз вам так надо». — Думал он.

Солдаты просыпались, заводили моторы, разворачивали лодки и по протокам плыли к острову с камнем, на котором Аким дрался с переделанными.

— Тут, — указал Саблин, увидев остров с камнем.

— Чисто, — сказал сержант, не отрываясь от монитора управления дроном, — движения нет.

Саблин спрыгнул на землю первый. И не узнал этого места. Всё, кроме камня, изменилось. Дожди полностью поменяли ландшафт. И не только дожди. Лодки, что были тут, кто-то увёз. Теперь даже не выяснить кто их забрал, болото большое, тут всякого люда много, и не все из них честные станичники. А дюраля в лодках было немало, один огромный глиссер переделанных, что торчал из воды, когда Саблин отплывал отсюда, сколько весил! И моторы можно было починить. Один-то почти цел был. Да, жалко было Акиму такого богатства.

— Тут, — повторил он, указывая на берег, — вот тут я закопал фугасы.

— Там, у камня, два окопа отрыл.

— Кости, — крикнул один из солдат, который первый спрыгнул с лодки и уже ушёл подальше от всех.

— Там кости существа? — Обрадовалась Панова.

— Нет, — Саблин мотнул головой, — я там бегуна добил. Он, сволочь, ранил меня.

— А где вы убили существо?

— Там, за камнем, — Аким указал рукой, — у самого рогоза. Она там надо мной изгалялась. Два магазина из «Тэшки» по ней расстрелял. И ещё кучу патронов из ружья. Убить смог, когда она сама ко мне подошла, брюхо ей распорол.