Книга Аэропорт, страница 10 – Борис Конофальский

Они нашли невысокий бархан, чуть обработали его лопатами, и теперь собрав пусковую установку, таскали к ней тяжёлые гранаты.

Снайпера сразу ушли вперёд, у снайпера оптика дай Бог, они и дозорные заодно.

— Ну, готовы? — Спросил у собравшихся бойцов штурмовой группы взводный.

— Так точно, — за всех ответил командир штурмовиков урядник Коровин. — Как обычно.

— Значит, на рожон не лезьте, в станицу не идёте, — он стал показывать пластунам на планшете их путь, — идите отсюда и прямо на юг, ровно на юг.

— То есть станицу обходим по околице?

— Точно, в лоб на неё, сразу после нас пойдёт второй и третий взвод. А вы так и держитесь барханов правее, правее. И как дойдёте до неё, оглядитесь, и если будет возможность, так ударите с запада во фланг, когда наши бой завяжут. Задача ясна?

— Так точно, — опять отвечает за всех урядник.

— Всем ясна? — Уточняет прапорщик.

— Всем.

— Так точно.

— Да, понятно. — Не дружно отвечают пластуны.

— И ещё раз говорю, не лезьте на рожон, без геройства чтобы…

Саблин, Ерёменко, Карачевский и командир штурмовой группы урядник Коровин — вот и все атакующие силы четвёртого взвода.

По штатному расписанию должно быть семеро: шесть бойцов и командир. Но это во взводе, в котором по расписанию тридцать бойцов. А таких взводов не бывает. Двадцать максимум. Да и то Аким не мог вспомнить, когда их было двадцать. Всегда меньше.

Вышли на исходные. Там, привалившись к ещё негорячему бархану, расположились снайпера. Снайпер Петя Чагылысов и его второй номер Толя Серёгин.

— Петька, ну что, видал их? — Улёгся рядом с ним Коровин.

— Нет, Женя, не видать, прячутся, — привычной скороговоркой отвечает снайпер. — Бруствер первого ряда окопов вижу, больше ничего, нет движения.

— Неужто нас не заметили? — Говорит Коровин, вглядываясь в сторону станицы.

— Шутишь, Женя? — Смеётся Чагылысов. — Мы тут БТРами на всю степь ревём, степняки вон там, западнее прошли по барханам, пылищу подняли, а они не заметили? Безглазые они, да?

— Значит, затаились?

— Ага, затаились. Я бы затаился, пока бы соотношение сил не понял.

— Верно ты, Петя, говоришь, — соглашается Коровин, всё ещё глядя на станицу, которую придётся брать.

Но лежа и таращась на цель, боевую задачу не выполнишь, он оглядывается на своих людей:

— Ну что, господа пластуны, пойдём потихоньку?

— Пошли, чего тянуть, — говорит Ерёменко.

Саблин сжал кулаки, кажется, опять задрожали пальцы. Это от волнения перед боем, с ним всегда так.

— Тогда ты первый, — говорит урядник, — Саблин второй, я за ним, Володька за мной. Идём, не высовываемся, в станицу не лезем, обойдём её с запада, как взводный и сказал. Соблюдаем режим радиомолчания.

У Ерёменко, он в штурмовики переведён из минёров, как и у всех хороших минёров на мины чутьё, поэтому Коровин оставил его первым, хотя какие в барханах мины, мины будут перед позициями противника, а до них ещё добраться нужно. Саблин если не первый, то всегда второй, он самый опытный из всех, ну, кроме самого Коровина, а замыкает группу Карачевский, он тащит на себе дополнительный запас гранат и «брикет». Брикет — это десять килограммовых тротиловых шашек, связанных вместе и обмотанных толстой алюминиевой фольгой. Их можно использовать по отдельности, а можно взорвать и все сразу.