Книга Глубокий рейд, страница 92 – Борис Конофальский

— А тут котлеты из саранчи хорошие дают, тыкву распаренную, — заметил со вздохом Калмыков.

Саблину и самому, конечно, надоел кукурузный крахмал и семечки из тыквы, что ели они последние два дня.

— Да, опять же нужник нормальный нужен, и помыться хочется, — заметил Ряжкин.

— Да где это всё искать, — сомневался Аким. — Проваландаемся тут дотемна, потом ночевать придётся.

— Нет, всё тут, в этом доме, — сказал Денис. — Тут у них и главный, и столовка тут, и умывальни. За час управимся.

— Ладно, — согласился прапорщик, оглядывая самое большое здание островка и направляя лодку к свободному месту у мостушки, — но лодку без присмотра не бросаем.

— Есть лодку без присмотра не бросать, — оживился Денис.

А по мосткам, увидав их, уже бежал к лодке паренёк лет тринадцати-четырнадцати и, подбежав, прокричал:

— Кидай фал, привяжу вас!

Одежда на нём была плохонькой, респиратор — старым, а очков, перчаток и ботинок не было вообще.

— Мы сами, — через внешний динамик ответил ему Калмыков, но было поздно. Василий уже кинул парню верёвку: привязывай, раз ты такой проворный.

— Зря ты ему дал, — бубнит Денис, — теперь он денег просить будет.

И тот схватил её, подтянул лодку поближе и стал привязывать хитрым узлом, а сам смотрел, что там есть в приплывшей лодке, и болтал при этом:

— Здравы будьте, господа казаки, а не нужно ли вам вещи из лодки до комнат вынести?

— Нет, не нужно, — говорит Аким, выставляя на мостки две пустые канистры и вылезая из лодки. — Сходи со мной лучше за маслом. Канистры бери, — он оборачивается к Ряжкину. — Вась, Денис, вы помыться хотели, поесть — идите. Только недолго, я тут вас жду. Ехать нужно.

Парень тут же схватил канистры и пошёл за Саблиным. А Аким у него и спрашивает, поглядев на потрескавшиеся, грязные и страшные ступни ног:

— А что же ты без ботинок?

— Нет их у меня, украли, когда пьяный был, — беззаботно отвечает парень. — Ну так то ничего. Скоро Увар будет собирать ватагу, он мне купит, я с ним на Камень пойду за добром.

— Значит, у вас тут воруют? — уточняет Саблин.

— А как же… — босоногий, кажется, смеётся. — Место-то воровское, — Ии тут же говорит прапорщику. — А ты, казак, лучше мне денег дай, я тебе масла дешевле куплю.

— Нет.

— Ну и ладно, — не расстроился босоногий. — Слышь, казак, а как записаться в пластуны?

— Так нет ничего проще, — отвечает Саблин. — Езжай до любой казацкой станицы, записывайся в полк и иди в призыв, послужишь полгодика, покажешь себя, и общество решит, брать тебя к себе или не брать. Если поймут, что ты хороший воин, так сразу зачислят в реестр, а не поймут, так ещё в один призыв пойдёшь. А если запишут в полк, сразу надел земли получишь, подъёмных какую копейку, на лодку да на снасти.

— А броню сразу дадут? — интересуется паренёк.

— Первым делом, как в призыв начнёшь собираться, так тебе вахмистр из оружейки и выдаст, — и тут Аким усмехается: — Только ты не думай, что броню тебе спереть удастся.

— Думаешь, не получится? — честно интересуется парень.

На это Аким ничего ему не говорит, лишь ухмыляется; удальцы типа этого мальчишки тоже думали, что броню можно украсть. Пытались, Саблин о том слыхал. Он идёт дальше, перехватив дробовик поудобнее. Они наконец зашли в кривой сарайчик с надписью, а там противный, грубый такой дедок заправляет. Борода тощая, три волоска, седая, глаза раскосые и злые.