Книга Глубокий рейд, страница 4 – Борис Конофальский

После того как грузу было найдено место, наступал час помывки и день заканчивался. Конечно, воды на всех, чтобы по-настоящему помыться, тут, на боевых позициях, не было, потому и были в цене фильтры для помывочной. Когда отфильтрованной водой можно было мыться снова и снова. И так пока через фильтр не пройдёт триста литров. То есть одного фильтра хватало не больше чем на десять человек. В общем, не до роскошества, но эти вечерние помывки, как и сигареты, полстакана водки или место у кондиционера, были здесь, в раскалённой степи, единственными удовольствиями для казаков. И это ещё его четвертой роте повезло с участком. Участок «десять шестьдесят один» находился на одном месте давно и поэтому был хорошо оборудован. Далеко не на всех узлах обороны имелись помывочные, да ещё две комнаты с кондиционерами. И теперь те, кто таскал грузы, и те, кто собирались спать, шли мыться. Получить тридцать литров своей хоть и не холодной, но всё равно такой приятной воды.

Ужин уже был. И после помывки его заместитель Саня Каштенков, а также командиры отделений приказные Величко, Самохин и Клюев собрались у него в командирской комнате.

Клюев только что пришёл со своего самого дальнего шестого поста, даже пыльника не снял. Пыльник у него старый, выцветший, аж белый, на левом плече не без труда можно разглядеть скрещенные топоры и пламя над ними и буквы с цифрами 2ПКП.4СТ. 2ВЗ.

— Ну что, господа казаки, — начинает Саблин. — День прошёл, будем считать, тихо.

— И слава Богу, господин урядник, — отвечает ему Клюев, достаёт сигареты из кармана пыльника и закуривает.

У Кузьмы Клюева почти все волосы седые. И короткие, как и у всех, кто носит тяжёлый пехотный шлем. Кондиционер сдувает дым с его сигареты. На правах заместителя урядника заговорил Каштенков:

— Посчитали количество разрывов?

Приказные достают небольшие листочки и отдают их младшему уряднику, тот подсчитывает и говорит:

— Всего за сегодня семнадцать снарядов по нам выпустили.

— Семнадцать? — удивляется Саблин. Он берёт листки и смотрит, куда сегодня били китайцы. — Вчера было шесть.

— А позавчера вообще два! — вспоминает Каштенков.

— Это к чему они? — настороженно спрашивает приказной Величко. — Может, планируют что?

— Может, и планируют, — рассматривая разрывы снарядов на картах и сверяя их с зарытыми в песок вспомогательными блок-станциями радиоэлектронной борьбы, произносит Аким, — но, кажись, искали наши блоки РЭБ. Вон как кучно вокруг первого блока укладывали, и по шестому тоже… Близко били…

На самом деле всё это неприятно. Очень. Без станций его позиция становится беззащитной от наблюдательных дронов и, разумеется, от точного огня артиллерии противника; и, что самое неприятное, — от подвижных, четырехлапых самонаводящихся мин, которых у китайцев всегда хватало и которых казаки называли «крабами».

— Нащупывают… — говорит Самохин озабочено. — Завтра и разбить какую могут.

— Может, перепрятать их? — предлагает Каштенков. — А то попадут… Так у нас всего один блок в запасе имеется.

— Да, Сань, перезакопай эту, — говорит урядник и пальцем указывает на ту станцию, вокруг которой было больше всего разрывов.

— Передвину его метров на тридцать ближе вон к той траншее, — он указывает место рядом с блиндажом на шестом посту.