Онлайн книга «Глубокий рейд»
|
У казаков гранаты намного серьёзнее, чем у переделанных, ударная волна ворвалась к ним в помещение, добавив гари и пыли, а Саблин, не дожидаясь, пока всё уляжется, откидывает крышку бойницы и, подняв дробовик, замирает у неё, ждёт, пока в зоне его огня появится хоть что-то, кроме оседающей пыли; и он замечает движение… Точно, что-то большое заслонило проём… Пах… Перезарядка… Пах… Перезарядка… Пах… Перезарядка… Пах… Перезарядка… Пах… Первые четыре патрона он гарантированно укладывает в колышущуюся тень, только последний жакан улетает в заросли акации. Саблин отваливается от бойницы, не закрыв крышку, прижимается к стене на всякий случай и начинает быстро снаряжать своё оружие… — Заряжаю! И тут же начинает работать винтовка Ряжкина… Та-та-та-та-та-та-та-та… Василий не останавливается, не экономит патроны… Та-та-та-та-та-та… И потом говорит победно: — Вот так вот, твари! Будете знать, как связываться со Вторым полком! — Убили кого? — интересуется Денис с надеждой. — Да нет, но насовали им немало, — отвечает Ряжкин, — солдат ушёл весь в кровище, картечницу бросил свою, а вот разведчик, так тот до рогоза еле добрался, я им хорошо вслед поднасыпал обоим… — Будут помнить Второй полк, — говорит Калмыков и добавляет: — Казаки, я всё, собираю вещи, спускаю лодку на воду. Это хорошо, а то на поясе у прапорщика осталась одна граната. — Молодец, Денис, — говорит Ряжкин. И тут же интересуется: — Аким, а как выбираться будем? Да, это должен знать Саблин. Он сейчас за офицера. Так что вопрос по адресу. Вот только ответить он не успевает: им разбивают последний ставень на окне. Одна за другой две пули бьют в крепкое железо. И тут Денис зовёт его: — Аким, можешь подойти? — А что там у тебя? — Да тут один пухлый таится у ворот. Видно, ждёт нас… пока выйдем, — сообщает Калмыков. — Вася, отойди в случае чего, туда, — Саблин указывает товарищу на дверь в соседнее помещение, а сам идёт к пирсам и стапелю. — Есть, — отвечает радист. Он присел у одной из бойниц и аккуратно выглядывает через неё за стену. Лодка уже спущена Калмыковым на воду, но ещё не развёрнута носом к воротам. Сам же он со стороны левой створки светит фонарями. Аким быстро идёт к нему. — Вон, видишь, у рогоза сидит, — говорит Калмыков, приглашая прапорщика к бойнице, — вон он… справа… — А-а, да, вижу… — Аким прикидывает и понимает, что большого солдата с отвисшим животом из этой бойницы не достать. — Пузо и рука торчат. Вот зараза, притаился… И тут из соседнего помещения доносится винтовочный огонь: Та-та-та-та… Та-та… — Вася, что там у тебя? — сразу интересуется Саблин. — Нормально всё, — по-деловому сообщает Ряжкин. — Перезаряжаюсь. Денис, если есть магазины — дай парочку… — Сейчас, — обещает Калмыков и вытаскивает из разгрузки на груди два полных магазина, протягивает их Акиму: передай ему. И когда Саблин забирает патроны, продолжает: — Вот… Только мы высунемся из ворот, он нам врежет картечью по борту, одного заряда хватит, и опять паяться придётся… Не уплывём мы так. Мог бы и не говорить, прапорщик глядел через бойницу и всё сам понимал. Офицер сюда солдата не зря посадил. — А ещё один по крыше шаркает сейчас… — Денис замолкает… Та-та-та-та-та… …доносится из смежного помещения, и он продолжает: — Сейчас не слышно, но как становится тихо, я его слышу, он на крыше, — всё и так понятно, но Калмыков, словно маленькому, ему разъясняет: — Будем выходить, полоснёт из своего автомата сверху. |