Книга Глубокий рейд, страница 126 – Борис Конофальский

— Ну, что там, Аким? — интересуется радист.

— Рундук снимать придётся, — констатирует Саблин. — А что с лодками переделанных?

— Всё, пропали… — отвечает Ряжкин. А раз РЭБ не улавливает импульса мотора, значит, расстояние до него более трёх километров.

— Оторвались немного, — замечает Калмыков, и в его голосе звучит что-то типа облечения.

— Ага, оторвались, — комментирует Ряжкин. — Только вон дрон над нами так никуда и не делся.

Саблин поднимает голову, и в небе на востоке сразу находит чёрную точку… И так ясно, что, кроме дрона, там быть ничего не может, но он выкручивает фокус камер, чтобы убедиться в этом наверняка. И, убедившись, понимает, что ничего ещё не кончено, поэтому зовёт Ряжкина:

— Вася, иди, рундук подвинем.

Глава 37

Убрать рундук как следует у них не получилось, больно много всего было в лодке, некуда было сдвинуть, поэтому Ряжкин держал ящик приподнятым, а Саблин, набрав замазки, просунул руку под рундук и пытался залепить дыру; первый раз не вышло, тогда он быстротвердеющей пасты взял побольше и, залепив пробоину, ещё некоторое время удерживал под рундуком руку. Ждал, пока замазка схватится, держал, пока руку не начало жечь. Даже после того он ещё раз ощупал ком замазки на месте пробоины. Кажется, он держался.

— Вроде не течёт, — заметил Василий, опуская тяжёлый ящик.

— Халтура, — отвечал ему Саблин. — Не знаю, сколько продержится. Нужно выйти на берег, запаять всё как следует, — он оглядел свою лодку, которая ещё утром была отличной.

«Ладно, не ранили никого и в мотор не попали, и то слава Богу».

— Ну, тогда так и идём на тот омут, куда шли, дед говорил, там есть место, где можно отдохнуть, — сказал Василий и вернулся к оставшейся целой станции РЭБ.

— Да, так и пойдём, не мог же дед брехать, — согласился с ним прапорщик. — Вась, тогда уточни курс.

— Есть уточнить курс.

Сам он нашёл баклажку с водой и помыл руку, которая соприкасалась с болотной водой, это должно было помочь. После взял совок и начал вычерпывать из лодки воду. Аким не надевал перчатку на обожжённую амёбами руку, зная, что в ней будет ещё хуже.

— Денис, — тем временем говорит Василий, — возьми-ка западнее… Градусов десять.

Калмыков выполняет приказ и тут же спрашивает:

— Вот интересно, они от нас отстали?

— Ишь ты, умный какой… Отстали! — едко отвечает ему радист. — Вон, слева от тебя висит…

Калмыков, да и Саблин с ним, смотрят налево и видят дрон примерно в тысяче метров над землёй; он закладывает виражи в воздухе, но, судя по всему, никуда улетать не собирается.

— Вот подлюки! — ругается Денис и тут же спрашивает: — Аким, а взрывчатки там у нас ни кусочка не осталось?

— Ни кусочка, — бурчит Саблин. Он и сам сожалеет о том, что не оставил ни одной пачки тротила. Всё потратил на одну лодку. Но уж больно опасна она была со своим пулемётом, Аким хотел убрать её, убрать наверняка, вот и не думал о том, что будет дальше… А командир всегда должен думать.

Он наконец вычерпал воду, ещё раз помыл руку и только теперь достал из аптечки мазь, чтобы смазать горящую кожу. И только потом надел перчатку и уселся на своё место на носу за рундуком.

Но не успокоился, начал вертеть шлемом из стороны в сторону, искать камерами дрон. Нашёл, конечно, дрон никуда не делся.

Нет, твари не собирались их отпускать. Саблин вдохнул и заглянул в коробку с патронами, что стояла на мокром брезенте. Она была наполовину пуста. У него были две коробки с патронами для дробовика, двадцать четыре штуки, а ещё двенадцать патронов для его ружья, которое он брал на рыбалку. Десятый калибр. Он специально брал такое мощное оружие в болото, чтобы с одного патрона можно было угомонить выдру. Или наглого баклана. И выдра, и баклан были опасны, могли нанести серьёзные раны одним ударом, уколом, укусом, особенно если тело не защищено. А ведь никто из рыбаков броню на рыбалку не брал. Поэтому этих опасных зверей желательно было валить одним выстрелом. Да и теперь десятый калибр ему очень даже может пригодиться, дуплет из двух стволов даже двухсоткилограммовому солдату не понравится. От такого гостинца монстр не отмахнётся, как от винтовочной пули. А уж про разведчиков, офицеров, нюхачей или техников и говорить не приходится. Два недостатка было у его ружьишка: два ствола — два патрона, а потом перезаряжайся, да и прицельность у него так себе, в общем, это оружие средней и ближней дистанции. А, как известно всем, солдата переделанных близко подпускать нельзя, даже если ты в броне.