Книга Глубокий рейд, страница 117 – Борис Конофальский

Лодка пришлых и так тонет, Денис с Васей превратили её в хорошее решето, но нужно, чтобы и всё оборудование, и мотор в ней были разрушены. Сама лодка — пластиковая дрянь, а на таком прожорливом моторе из болотных людей никто ходить не захочет, но и оставлять всё это нельзя, техники тварей найдут, отволокут лодку на базу, восстановят и снова начнут шляться на ней по болоту. Нет, так не пойдёт. Они едва успевают отойти на двадцать метров, как граната хлопает, Саблин оборачивается и видит, как полыхнул мотор пришлых и в клубах белого дыма стал хорошо разгораться. Видно, масла в нём было ещё достаточно.

«Вот и славно».

Кажется, Денис смеётся:

— А хорошо их уработали, быстро, — да, он смеётся там за забралом, — Вася первой же очередью их нашпиговал, даже за оружие никто не схватился.

— Ну, в упор-то бить дело нехитрое, — скромничает радист. — Я ж их видел в тепловизоре.

У казаков хорошее настроение, так всегда бывает: после удачного боя, после того напряжения, что сковывает людей до дела, приходит расслабляющая эйфория: ну, мы всё сделали и все при том живы. Мы хороши. Вот только командиров это, как правило, не касается, и Саблин уже думал, что делать дальше: лодок-то с пришлыми ещё две. Как минимум две. И мотор у них помощнее, чем мотор Акима. Если на одной лодке был дрон, то и на других будет.

— Денис, — начал Аким. — а пойдём-ка на Сорум.

— На Сорум? — уточняет Калмыков.

— Он ближе всего к нам будет. Притопи немного.

— За двадцать часов дойдём до него? — спрашивает Василий.

— Не-е… За двадцать не дойдём, — сомневается Калмыков, сразу увеличивая обороты. Лодка полетела по болоту. — Если не спать и меняться, часа за двадцать два, за двадцать три доберёмся.

«Это долго. Очень долго». Прапорщику не нравится этот вариант.

Переделанные скоро, в худшем случае уже через полчаса, найдут разбитую лодку со своими… И у них есть дроны, найдут след от мотора, в стоячей воде болота он может быть виден целый час, и кинутся по следу. И будут догонять, а до ближайшего населённого пункта двадцать три часа.

«Нет, это не дело!».

Калмыков сидит на руле, он уверенно ведёт лодку, но Акиму кажется, что он шёл бы быстрее. Впрочем, ему лучше сидеть на носу и думать, что делать. Саблин медлит несколько секунд и всё-таки говорит:

— Денис, бери на восток.

— На Ягельную идём? — спрашивает Калмыков.

— Нет, совсем на восток, — пояснил свой замысел Саблин. — Идём на Надым, выйдем на русло, а там посмотрим, может, уйдём на тот берег, а может, прямо по руслу пойдём на максимальных оборотах прямо до второй заставы. Быстрее дойдём.

— Быстрее дойдём? Против течения? — сомневается Ряжкин.

— Раньше нам топливо нужно было экономить, — продолжает Саблин, — теперь его хватает, а на открытой воде экономить не будем, возьмём высокие обороты — и на юг, да и след на реке быстро тает. Главное нам — уйти от коптеров.

— Да и не сильное течение сейчас на Надыме. Дожди-то давно были. До второй заставы по реке, даже против течения, долетим часов за пятнадцать.

«Пятнадцать… Хорошо бы… Вот только ещё до самой реки нужно добраться».

Больше Вася не спорит, и Денис разворачивает лодку на восток.

«Восемь-десять часов на восток до русла Надыма и часов десять на юг, вверх, до второй заставы. Топлива хватит, мотор сдюжит».