Книга Глубокий рейд. Голова, страница 74 – Борис Конофальский

— Так тогда надо и кабанчика забить, - предлагает Настя. – Я сала насолю, тушёночки им сделаю.

— Маловат он, может ещё десять кило набрать, - отвечает ей супруг.

— Ой, да ладно, отвезём им сальца, порадуем дочку и зятя, – жена уже загорелась своей идеей. Её теперь не остановить. – Забей кабана, Аким.

Но прапорщик отвечает жене:

— Некогда, попроси Валерку Коровина.

— О, а сам-то что? Чего некогда? – удивляется жена. Конечно, если приглашать на забой человека, то придётся ему часть мяса отдать. Жена хочет, чтобы всё в семье осталось…

А вот Саблин знает, что семья его погибшего товарища Андрея Коровина особо не жирует. Поэтому он и говорит Насте:

— Говорю же – некогда, Валеру пригласи, он всё сделает.

— Ну ладно, - нехотя соглашается Настя. – Приглашу Валерку.

А прапорщик ещё и наставляет её:

— И рассчитайся с ним, как положено в обществе.

— Ой, да чего ты? – говорит Настасья.

Но Саблин стучит пальцем по краю стола и пристально смотрит на жену:

— Настя… Не вздумай крохоборничать. Не вздумай меня позорить.

— Да ладно, рассчитаюсь. Чего ты… - бубнит жена. Она, конечно, недовольна, что муж вот так добром разбрасывается, а выйдет там Коровину хороший шмат мяса и сала… Но тут уже дело касается общества, старинных, воинских, мужских, часто непонятных женщинам традиций, здесь бабам с мужчинами спора лучше даже не начинать.

А вечером вдруг звонит ему Ряжкин.

— Аким, здорово.

— Здорово, Василий.

— Так ты, это, с Денисом рассчитался, что ли?

— Ну рассчитался, - отвечает Саблин. Он думает, что Василий будет сейчас у него свою долю просить. – Я жену твою видал, она сказала, что ты в болоте.

— Ну так и есть, за улитками ходил, взял немного, ещё стекляшки взял пять кило или поболе… - продолжает Ряжкин. – Но только я не о том… Мне тут Мария звонила Калмыкова… Это… Денис-то деньги взял и ушёл, и нет его… Думаю, как бы он в чайной не засел. А то ведь он такой…

— Так я его сразу спросил, - Саблин даже огорчился немного от всего услышанного. – Говорю: в чайную? А он: за снастями, в мастерскую.

— Слушай, Аким, - продолжает Василий. – Я бы сам сходил, да я тут клеща словил, жена достать не смогла, глубоко залез, падла; в общем, я в госпитале сижу, к хирургу… Может, сходишь до чайной? Вытащишь его оттуда? А то ведь пропьёт деньги.

«Ну, все-то не пропьет, конечно». Но тут Ряжкин был прав.

— Доставай клеща, Вася, - говорит ему Аким. – Я схожу до чайной.

Ну а Настя, стоявшая рядом и всё слышавшая, сразу насторожилась:

— Ты никак до чайной намылился?

— Калмыкова забрать надо, - говорит ей супруг.

А у неё уже руки в боки, губы в нитку, и уже есть что сказать, и то, что есть, она при себе держать и не думает:

— А ты сам-то там не присядешь, вместе с Калмыковым? А то тебе тоже… только дай…

— Да угомонись ты! – осаживает её Саблин. И начинает одеваться.

И, конечно же, он находит Дениса в чайной, тот опять в окружении других казаков сидит за столом, стол весь заставлен посудой, а сам казак пьян-распьян. Счёт оказался, как и предполагал, Аким непомерным, душа компании, Денис Калмыков угощал оказывается, ушлых собутыльников. И наугощал на рубль двадцать семь копеек.

«Рогата жаба… Совсем у человека ум от водки пропадает!».

Саблин сначала устыдил его товарищей, дескать, что же у вас, своих денег нет, что ли? Потом вытребовал у Калмыкова деньги, чтобы расплатиться за стол, а уже после не без труда вытащил того из-за стола – причём Денис стал сначала со всеми прощаться, но тут же пытался снова сесть за стол – и отвёз его домой.