Книга Глубокий рейд. Голова, страница 67 – Борис Конофальский

— Здравия желаю.

Ну и, казалось бы, хватит ей того, поздоровкались – и будет, но она не уходит.

— Не признал? – продолжает баба. – Анфиса Ряжкина.

— А, Анфиса… Ну здравствуй, Анфиса, – Аким косится на приближающийся в клубах пыли маленький электрический квадроцикл Пивоваровой. «Чего же ты, Анфиса, торчишь тут на жаре. Дел у тебя, что ли, нет? Да и негоже казачке с мужчинами на улице вот так стоять да балакать, чай не родственник я тебе».

— А ты не к нам? – продолжает Анфиса. – А то Вася в утро подался в болото, стекляшек натягать грозился.

— Да нет, нет… Я так тут…по делам, – отвечает женщине прапорщик. «Дурная баба, шёл бы я к вам, так я бы с мужем твоим связался сначала».

— А, ну ладно, - Ряжкина кивает ему. – Прощай, Аким.

— Прощай, Анфиса.

«Слава тебе Господи».

Саблин радуется, что она уходит, а буквально через полминуты Пивоварова, в лёгком пыльнике поверх светлой медицинской одежды, подъезжает к воротам дома Савченко и с пульта-брелока открывает их. Сразу заезжает под навес двора, и Саблин за нею загоняет туда же свой квадроцикл. Заезжая, он кидает взгляд вдоль улицы…

Ну конечно же, Анфиса Ряжкина стоит не так уж далеко и, конечно же, видит, как он заехал в ворота сразу за «этой врачихой».

«Вот зараза, а!».

Что ж, дело такое, тут, в станице, от глаз не скрыться. А уж если те глаза ещё и женские – всё, считай, вся станица знать будет. Он теперь думает, что бы сказать Насте на этот счёт. А ведь что-то говорить придётся.

Едва он въехал на крытый двор, как ворота за ним стали закрываться. У Савченко двор, да и вообще всё, было сделано очень хорошо, всё всегда работало. Навес хороший, вот нет хозяина дома, казалось, под навес должно зарядами нанести песка и пыли по колено… Нет. Аким оглядывается, но двор в общем-то чистый – может, убирает кто.

Пивоварова отпирает и раскрывает тяжёлую входную дверь. Они молча заходят внутрь. Едва дверь закрывается, как включается мощный обдув, Саблину приходится придерживать фуражку, чтобы с головы не сорвало, а потом, набирая обороты, начинает высасывать из помещения уличный воздух мощная вытяжка. Наконец всё стихает, и внутренняя дверь шлюза щёлкает – на ней вспыхивает зелёный светодиод. Входите. Раньше здесь такого современного тамбура не было. С тех пор как Аким последний раз был здесь, дом стал ещё дороже.

«Да, попробуй укупи этот домище».

Они с Розалией входят в прихожую и начинают раздеваться, разуваться. Казалось, тут никого нет, хозяин здесь скоро не появится, но законы пустынь и болота неумолимы. Пришёл в гости, так снимай верхнюю одежду и обувь. Клещей, пауков и красную пыльцу оставляй в прихожей, в жилые помещения не неси. Они выходят из прихожей, так и не сказав друг другу ни слова. Пивоварова закрывает за ними дверь, а Саблин останавливается. Он удивлён: дом пуст, хозяин неизвестно, то ли жив, то ли мёртв, а в доме поддерживается приятная прохлада. Причём Аким совсем не слышит кондиционеров. Если они тут есть, то это самые лучшие и тихие кондиционеры, которые только могут быть.

А вот Розалия его медлительность не понимает, она думает, что он стесняется, она указывает на дверь:

— Склад там, и не стесняйтесь, прапорщик, Олег нам разрешил пользоваться всем, что нам понадобится.

— Разрешил? – как-то не очень верит Аким.