Книга Глубокий рейд. Голова, страница 17 – Борис Конофальский

Хозяйка чайной и вправду хороша, по-настоящему красива, она оправляет юбку, не отрывая глаз от своего отражения, и выглядит точно как жёны офицеров, старших офицеров. И на красивом лице её гримаса дурного бабьего самоуверенного превосходства. И ему, надо признаться, хочется ещё побыть с нею, но нужно уже идти вниз, а то Сашка ещё искать начнёт. Он встаёт и, не затушив сигареты, подходит к женщине и целует её в шею. А она и говорит ему:

— А, забыла сказать… Елена звонила. Вчера.

— Какая ещё Елена? - не понял Саблин.

— Ну, из Преображенской, – напоминает ему Юнь. – Ну помнишь, мы в магазине у неё были? Ты меня туда водил.

— А-а… - вспоминает прапорщик. - Ну и чего хотела?

— Да за девицу просила, помнишь, я ей обещала?

— И теперь просит её пристроить на работу? – догадался Саблин.

— Да, - отвечает Юнь и поворачивается к нему, - просит дать ей работу на полгода. Ну и присмотреть за нею; она бестолковая, Лена сказала, влюбчивая… А потом всё там у них утрясётся, и девица та вернётся обратно.

«Лена сказала», - отмечает про себя Саблин, - один раз виделась, один раз по телефону поболтала, и уже «Лена». Быстро у них всё».

— Ещё про тебя спрашивала, – добавляет Юнь.

— Про меня? – настораживается Аким. – И чего спрашивала?

— Спрашивала, вернулся ли ты, но ты-то ещё в болоте пропадал, я сказала, что нет, она тебе привет передала. И всё…

— Ясно, - ответил Аким, почесал подбородок и подумал, что с этой Леной-Еленой ему ещё придётся встретиться.

* * *

— А ты где был-то так долго? – спросил у него Каштенков, когда прапорщик наконец вернулся за стол.

— Тебе что, подробный рапорт написать с отбивкой по часам? – в ответ поинтересовался Саблин.

— Хе-хе… - смеётся замкомвзвода. – Не надо мне рапорта, рапорт завтра будешь писать Коротковичу. А пока давай выпьем, а то я жду тебя, жду, не пью…

Они посидели ещё немного, и в заведение пришёл Юра Червоненко, а за ним появился и Коля Кульков. Червоненко обижался, дескать, пришёл из рейда и даже не сказал никому. Не позвал, не позвонил, про рейд не рассказал.

— А то ты его первый год знаешь, - говорит Каштенков Юрке. И в словах его тоже был упрёк. – Если бы мне Ряжкин не позвонил, я бы тоже не знал, что они вернулись.

Аким думал уже было уходить, хотел делами по дому заняться, но тогда товарищи совсем обиделись бы, и пришлось ему остаться и рассказать, как ходили в рейд, тем более что богатый Юрка угощал.

Как тут уйти? И просидел он в чайной до вечера. Пока в чайной не появился Олег.

— Ты чего? – Саблин сначала подумал, что произошло что-то. Но потом понял: – Мать прислала, что ли?

— Да, она… Она просто сказала посмотреть, тут ли ты, и всё, - говорит ему сын.

— Посмотреть? - бурчит Саблин недовольно. Она писала ему на коммутатор, но он не ответил. И вот пожалуйста: гонец от неё. Пришёл смотреть. – Чего тут смотреть? Броня дома, КХЗ со снастями дома, я либо в полк пошёл, либо здесь. Где я ещё быть-то могу? – и, несмотря на недовольство товарищей, поднимается из-за стола, прощается с ними и уходит из чайной.

Но злиться на сына он долго не может, Настя его послала, не любит она, когда муж не дома.

— Бать, - начинает Олег.

— Ну?

— А может, сходим завтра в болото? – продолжает сын.

Саблин, кажется, обещал ему сходить на рыбалку, но не завтра.