Книга Глубокий рейд. Новые, страница 60 – Борис Конофальский

«Пивом народ угощает. И вправду широко гуляет! Так ему всех полученных денег и на две недели не хватит».

Саблин хотел пройти к стойке, перекинуться словом с хозяйкой заведения, но тут его окликнул кто-то из казаков. Судя по голосу, уже весёлый:

— Аким! Аким! Здорово!

То был урядник Чернавин, миномётчик из его сотни.

— Здравствуй, Алексей, — Аким пожимает миномётчику руку. И кивает другим казакам за столом.

— Аким, присядешь к нам? — предлагают ему казаки.

— Не сегодня, — отвечает он и проходит к стойке.

— Ну, здравствуйте, прапорщик! — с некоторой заносчивостью здоровается с ним Юнь. — Давно приехали?

— Сегодня, — отвечает Саблин; вообще-то он понимает, что этой женщине надо сказать что-то тёплое, но сейчас ему не до того. — Сколько он там нагулял?

— Четыре рубля двадцать семь копеек, — бесстрастно сообщает хозяйка чайной, предварительно заглянув в какие-то записи.

— Это что же он на эти деньги делал? — недовольно говорит Саблин и лезет в карман. Достаёт оттуда пятирублёвую монету. Кладёт её на стойку перед Юнь.

— Одного пива двадцать семь стаканов, — сообщает ему красавица, снова заглянув в записи. Она забирает деньги и, судя по всему, сдачу давать ему не собирается. И добавляет: — А ко мне когда заглянешь?

— Завтра, — обещает он ей и, поняв, что сдачи он не дождётся, продолжает, будто оправдываясь: — Пойду уведу его, а то он тут всё пропьёт.

— Давай-давай, иди, — прохладно отвечает хозяйка; по одному этому тону ему ясно, что она недовольна. — Только не забудь про обещание.

Саблин подходит к столу, за которым восседает Калмыков. Останавливается за его спиной. А тот как раз рассказывает про то, как много рыбы за Енисеем. Казаки видят Саблина, а Денис нет, казаки притихли, и тогда Аким кладёт руку на плечо Калмыкова. Тот оборачивается.

— О! Аким! Друг! — он изрядно пьян, встаёт и, не выпуская из руки дымящей сигаретки, обнимает Саблина. А потом и говорит всем присутствующим: — Это мой друг… Лучший атаман на всех болотах, — потом снова лезет обниматься. — Аким, сядь, давай выпьем за удачное дело.

Но Саблин не садится, он только раздражается и, наоборот, тащит Дениса из-за стола.

— Пошли, ты уже напил на пять целковых. Хватит на сегодня, — Денис что-то бормочет против этого, но Саблин его не слушает. А говорит всем присутствующим: — Что же вы, господа казаки, человек пьян, а вы и рады… Стыдно должно быть, господа казаки.

Никто из собутыльников Калмыкова ему не отвечает, а тот идти не хочет, даже упирается.

— Да погоди, Аким… Погоди… Мне расплатиться надо…

Но прапорщик тащит его к выходу и бурчит зло:

— Пошли домой… Потом расплатишься.

— Бать! — начинает Олег.

— Ну? — Аким доел кукурузную кашу. Вкусную. Отложил ложку. В стакане у него немного чая. Сам он уже мытый-бритый, в новой гимнастёрке с шевронами прапорщика, готов идти на работу. Ждёт только, когда за ним Саня заедет.

— А может, на рыбалку…? — сын говорит это немного заискивающе.

— Да когда? — он отвечает сыну с видимым сожалением. — Меня же не было больше недели, в полку много дел накопилось.

— А может, на вечер соберёмся? После службы? — продолжает сын.

Тут уже вмешивается Настя:

— Так, отстань от отца. Он в этом болоте проклятущем пропадает неделями, только пришёл, а ты его опять туда тянешь. Поел? Давай в школу иди. А то опоздаешь…