Книга Глубокий рейд. Новые, страница 111 – Борис Конофальский

— Да, ловлю, — отвечает Саблин. У него уже есть надежда; в общем-то Фарафонов кажется ему умным офицером, но Аким всё ещё не понимает, как всё должно сложиться для успеха. — Но вдруг он не захочет… побоится базу отбивать. Скажет: да и хрен с ними… Плюнет просто.

— Если туда на базу заявлюсь я с пулемётами, с миномётом, с двумя десятками бойцов, он так и сделает… Плюнет. Но если ему передадут с базы, что туда нагрянула пара казаков, пусть даже и в броне… — тут лейтенант делает жест руками, — может и не плюнуть, а кинуться спасать своё барахлишко. Ну а тут уже нам надо быть готовыми ко всему.

— Да, — соглашается Аким, хоть и не сразу, а через несколько секунд раздумий, — может, и получится, — он вздыхает, так как других способов добраться до Глаза даже и не видит. — Так и сделаем.

— Значит, в общих контурах план операции утверждён! Вот и отлично, — продолжает Фарафонов, — сейчас вернёмся ко мне — отъедимся, помоемся, отоспимся, соберёмся с мыслями, потом возьмём этого баклана, — он кивает на бандита, — и поедем на Камень искать базу уважаемого Чиёншоха, — он теперь смотрит на Акима. — Я ведь видел у вас в лодке ящик из-под дрона-разведчика; я надеюсь, ящик не пустой?

— Нет, не пустой, — отвечает Саблин. — Есть у меня дроны.

— Отлично, а то у меня всего один остался, я берегу его, как зеницу ока. Хотя толковый дроновод во взводе имеется. Кстати, и РЭБ у вас серьёзный, — вспоминает Фарафонов.

— Да, у меня всё хорошее, — соглашается прапорщик.

— И всё это нам пригодится.

— А где эта их база? — уточняет Аким.

— Где-то на русле Няйса, в предгорьях. Это, по моим прикидкам, где-то километров на двести на юго-юго-восток от Приполярного. Это небольшой островок, сильно заросший, его с воды, с болота, если не знать, будешь рядом проходить — так даже и не заметишь. В общем, место тайное, хорошо укрытое, — Фарафонов зевает. Потом смотрит на часы. — До Светлого ещё два часа хода, посплю, а то спать хочу — не могу. Вы, прапорщик, спать не хотите?

— Есть хочу, — отвечает Саблин. Аким, как это ни странно, не чувствовал никакой усталости. А вот голод — да, напоминал о себе.

— Ничего, кроме воды, предложить не могу. Это сами найдёте, — и Фарафонов стал моститься к рундуку, чтобы поспать.

* * *

А казаки его ждали.

— Ну, как съездили? — интересуется Кульков. Казаки расселись вокруг атамана, пили чай и ждали, что он им расскажет.

— Пока неясно, — уклоняется от ответа Саблин. А повар подает ему миску солдатской каши: киселя из тыквы и крахмала. Кисель густой, плотный, сдобрен свиными шкварками, жиром, луком и засыпан сверху жареными тыквенными семечками.

— Мы видели, вы там привезли какого-то… Никак добыли языка? — любопытствует Карасёв.

— Да, подручный Глаза, вроде что-то знает. Посмотрим, лейтенант с ним ещё поговорить хочет, а сейчас нужно подумать, карты посмотреть, — говорит Аким, пробуя солдатскую кашу. А каша-то — ничего, вполне себе съедобная; или ему это с голодухи так кажется.

— Аким, — теперь интересуется Калмыков, — мы тут с ребятами местными поговорили… Мужики вроде толковые, повоевали немало; а лейтенант как тебе показался, тоже толковый?

— Лейтенант? — Саблин перестал есть. — Лейтенант тут тоже толковый. Грамотный, всё у него в планшете записано… Вверенный участок вроде как знает неплохо, противника тоже, не ленивый, постоянно ведёт разведку… А хитрый, — тут Аким восхищённо качает головой, — жуть… Нам бы такого в полк. Из него хороший бы сотник вышел.