Книга Бывших учителей не бывает, или Перевоспитаю всех!, страница 52 – Анастасия Королева

Завтрак прошёл спокойно. Вистера явно была довольна, она то и дело бросала хитрые взгляды на Флору, та же, если и замечала их, никак не реагировала. Алекс придвинулся ко мне ближе и тихонько нажаловался:

— Она отправила меня чистить стойло лошадям, – а заметив, что я усмехнулась, поспешил добавить: – Нет, вы не подумайте, я не лентяй какой-нибудь, да и лошадей люблю, но её… – тут он запнулся и закончил едва слышно, – Её я слушать не буду, я буду слушать вас.

На последних словах щёки Алекса тронул едва заметный румянец. А меня отчего-то так тронули его слова, что я поддалась порыву и крепко прижала мальчишку к себе. Надо бы и с ним что-то решить, не может же он просто так шататься по дому без дела?

После завтрака, не успела я отдать распоряжения, ушлая старушка, слишком резво передвигающаяся для той, кто не так давно перенёс очередной приступ, схватила меня за руку и буквально поволокла на улицу.

— Сейчас я вам туточки всё покажу, – с предвкушением произнесла женщина. Собственно, я и не сопротивлялась. Первое и самое главное – мне хотелось посмотреть на мой новый дом. А второе, что тяготило все эти дни – необходимость находиться в четырёх стенах. Я всегда была деятельной натурой. Постоянно находила себе дела, лишь бы не сидеть на месте, а тут добровольное затворничество. Нет, оно было своевременным и необходимым, но оттого не менее тягостным.

Вистера вывела нас, а Алекс не пожелал оставлять меня одну, из столовой в небольшой коридор, потом в просторный холл без чего-либо примечательного, оттуда сразу на улицу. Женщина шла, не сбавляя темпа и не сбиваясь с шага, и остановилась только тогда, когда мы отошли от дома на приличное расстояние.

— Вот он, Устес-холл, во всей красе, – с гордостью произнесла старушка, разворачивая меня и давая насладиться зрелищем.

Нет, поместье, безусловно, было красивым. Из белого камня, высотой в три этажа, с просторной террасой с правой стороны, где можно было бы замечательно проводить тихие вечера, с мощными колоннами у центрального входа, которые, я подозреваю, были сделаны исключительно для придания значимости эдакой махине. Красивым, но каким-то… Фальшивым? Почему-то именно это сравнение пришло на ум. Я словно смотрела на цветастый баннер, которыми у нас любят завешивать обшарпанные здание перед приездом высокопоставленных гостей. Я понимала, что это лишь моё впечатление, не имеющее ничего общего с действительностью, потому что вот он дом, вот они колонны, вот она терраса, я могла подойти к стенам и потрогать их руками, могла выйти на террасу, но ощущение… Оно липким покрывалом укутало меня и не желало отпускать.

— Скажи же, деточка, тут красиво?

Я искоса посмотрела на Алекса, который рассматривал дом с горящими от восхищения глазам, на Вистеру, что растягивала тонкие губы в горделивой улыбке и кивнула, не решившись озвучить свои истинные впечатления. Но ни тогда, ни впоследствии, я не смогла изменить эти ощущения. Может быть, виной тому, что я до сих пор не верила в то, что переселение душ и моё нахождение в другом мире вообще возможны? В любом случае, что бы там ни было, я решила держать подобные размышления при себе.

За поместьем имелись и конюшня, с несколькими стойлами и парочкой длинноногих кобыл, и скотный двор, где, впрочем, было тихо и пустынно, и птичник, тоже безжизненный и мрачный. Несколько флигелей для прислуги, откуда к нам навстречу повыскакивали четверо мужчин. Они спешно приводили себя в надлежащий вид, одёргивая простые, но добротные рубахи и штаны, что были заправлены в высокие потёртые сапоги. Возраста они были разного, один из них был определённо стар, едва ли младше Вистеры, ещё один довольно молод, даже, я бы сказала, очень юн, и двое слегка за сорок лет. Выглядели мужчины сытыми и довольными жизнью.