Книга Бывших учителей не бывает, или Перевоспитаю всех!, страница 2 – Анастасия Королева

— Что и из меня что-то путное выйдет?

Усмехнувшись, прошептала:

— А ты способнее остальных, не будешь лениться и утрёшь всем нос.

Глаза всё же защипало, и я двинулась к выходу. Пора завершать это пафосное собрание. Хочу домой. Заварить малиновый чай, укрыться пушистым пледом и пожалеть себя от души.

Прощание заняло куда больше времени, чем я рассчитывала. Усаживали меня в машину, завалив букетами. Таксис может и хотел что сказать, но посмотрев на моё измученное лицо, передумал. Осталось доехать до места и можно будет выдохнуть.

В этой школе я проработала пятьдесят лет. Пришла сопливой студенткой, да так и осталась. Времена разные были, и ветер дул то в одну сторону, то в другую, но последние годы давались мне особенно тяжело. Бесконечные фотоотчёты, будто без фотографии мероприятия и не было вовсе. И меняющаяся со скоростью света программа, ужасно проработанная, к слову. Приходилось подстраиваться так, чтобы угодить всем и сразу, а куда уж мне в моём-то возрасте. Права Ангелинка – современное образование удел молодёжи.

— С днём рождения поздравляли? – не выдержал таксист, когда мы проехали полпути. Мужчина был молодым, по моему суждению, так и вовсе мальчишка. Высокий, широкоплечий, головой вон в полоток упирается. Измученный, не меньше моего. Усмехнулась беззлобно и отвернулась к окну.

— На пенсию выдворили, – призналась со вздохом.

Сколько раз я вот так возвращалась по этой улице домой, нагруженная стопками тетрадей, да прочей макулатурой, и не сосчитать. А тут на такси, соседки обзавидуются и не преминут бросить пару колких словечек. Но сколько уже этих слов было, и не счесть. Всё сносила, и этот раз исключением не станет. Переживу. Попривыкну да буду дальше жить.

Парень растерялся, и выдавил несколько смущённо:

— Отдохнёте хоть, с современной молодёжью сложно.

Я кивнула, хотя была совершенно другого мнения. Когда с молодёжью-то легко было? Времена меняются, веяния разные, а проблемы у детей одни – страх и неуверенность. Их бы всех обнять да поддержать, но нет, мы всё что-то от них требуем, под себя ломаем.

Взять хоть того же Ромку. Способный мальчишка, умненький, но с семьёй не повезло. Отец пьёт, мать нет-нет, да компанию ему составляет, а Ромка и сестрёнку в садик отводит, и забирает, и есть, небось, готовит. О каких тут уроках-то речь? Вот он и нацепил на себя образ раздолбая, броню отрастил, чтобы все вокруг думали, будто отповедь от учителей его вовсе не трогает. Но я-то знаю, каково ему, сама через подобное прошла.

А сколько ещё у меня таких было, и не упомнить. Кому-то везло, они за ум брались, работали, семьёй обзаводились, а кто-то шёл лёгким путём вслед за родителями.

Я выбралась из ямы и верю, что у Ромки тоже получится.

До дома оставался всего-то один поворот, когда машину неожиданно повело, засвистели тормоза и скрежет страшный раздался, а за ним боль и темнота.

Последней мыслью было – удачно я, однако, на пенсию вышла.

Темнота была повсюду. Плотная, вязкая даже. Покрутилась на месте, пытаясь хоть что-то рассмотреть, да только не получилось.

Что это? Загробная жизнь, про которую нам усердно вещали ещё в студенчестве, что той не существует? Маразм маразмом, но о последних минутах своей жизни я помнила отлично. Похоже, мы в аварию попали. Хорошо, если парнишка жив остался, ему рано умирать. А вот я пожила своё. И уходить не страшно. Разве что самую малость.