Книга Бывших учителей не бывает, или Перевоспитаю всех!, страница 17 – Анастасия Королева

— Но мы же можем что-то сделать? – спросила тихо.

— Только если выкупить его, – бросил парень, так и не посмотрев на меня.

Выкупить. А денег-то у меня и нет. Хотя я бы отдала всё, чтобы спасти этого ребёнка. Мысль пришла внезапно. Сорвалась с места со словами:

— Я сейчас.

Найти главного охранника оказалось не сложно, а вот добиться от него желаемого – ещё той непосильной задачей.

— Госпожа, я всего лишь должен доставить вас до поместья, – кажется, в сотый раз повторил Саймот, так звали мужчину, как я выяснила во время нашей совсем недружелюбной беседы.

Его непрошибаемость меня злила. И я не знала, как донести до него простую истину – ребёнка нужно спасти. Нет, видимо, кроме меня никто ничего страшного в этой скверной ситуации не видел, я же… Да я всю жизнь посвятила детям! И вот так отвернуться от чужой беды? Ни за что!

— Хотите сказать, мой супруг не выделил вам никаких средств на непредвиденные расходы? – сощурилась, пытаясь отыскать в каменном выражении лица хоть толику сочувствия. Хорошо, пусть не сочувствия, так хоть какую-нибудь эмоцию! Саймон был скуп на слова и вид имел настолько равнодушный, что у меня закралась мысль, будто он попросту надо мною издевается.

— Я охранник, и мне заплатили лишь за то…

— Да-да, чтобы вы доставили меня до места, – отмахнулась нетерпеливо. – Но вы из рук вон плохо справляетесь со своими обязанностями, – не сдержалась и повысила голос.

— С чего вы это взяли? – надо же, обидно ему стало? Замечательно, это уже хоть что-то.

— А с того, что карета перевернулась, и меня ударил хозяин постоялого двора, это уже мало походит на то, что вы доставите меня до места в целости и сохранности.

Мужчина усмехнулся, опять скупо:

— Будем честны – в том, что карета перевернулась, виноват возница, а про хозяина постоялого двора и говорить нечего, ударить он хотел не вас.

— Да, а ребёнка! Маленького мальчика, за которого и заступиться некому! Неужели вы не понимаете? – от бессилия мне хотелось топать ногами и кричать. А ещё наплевать на всё и забрать Алекса с собой. Давно я такой горячности не ощущала.

— Госпожа Аннет, – терпеливо повторил Саймон. – Я понимаю, что вам жаль мальчика, но я не могу вам ничем помочь. Если хотите, можете написать супругу, он, я уверен, не откажет своей жене в такой благородной просьбе.

Выражение его лица оставалось бесстрастным, но я точно знала, что последними словами он явно хотел меня задеть. Не получилось. По крайней мере, внешне я не показала своих эмоций.

— И сколько будет идти письмо? – уточнила нарочито спокойно, хотя внутри всё так и клокотало от злости.

Мужчина сделал вид, что задумался:

— Дня два, думаю, – выдал, наконец-то.

— Два дня? – вновь не сдержалась и повысила голос. – Мы ехали сюда от силы часов пять, почему письмо будет идти так долго?!

Саймон ухмыльнулся:

— Почтовые кареты ходят редко, да и идут по основному тракту, а отсюда до него ещё часа четыре. Вот и считайте.

Я едва не взвыла от бессилия, а потом меня осенила мысль:

— Подождите, вы же сказали, что мы здесь можем нанять экипаж, взамен сломанному?

Мужчина замер, прищурился, а потом медленно кивнул:

— Замечательно! – я едва не подпрыгнула на месте. – Значит, потратьте эти деньги на то, чтобы выкупить Алекса!

И пусть он только попробует отказать мне, узнает, какой я могу быть в гневе. Саймон молчал слишком долго, так что я подумала, что и вовсе не дождусь от него ответа, но нет, он заговорил, устало так, словно разговор наш его весьма утомил: