Книга Бывших учителей не бывает, или Перевоспитаю всех!, страница 124 – Анастасия Королева

Что-то сегодня меня слишком часто всё мерещится.

Мы спешно сели в подъехавшую карету. Ханс и в этот раз устроился рядом с возницей, я же осталась наедине с Хэмлином. И это было удачным моментом:

— Я могу задать вопрос?

Герцог расслабленно раскинулся на соседнем сиденье. На этот раз я была умнее и сразу заняла противоположное, чтобы больше не попадать в компрометирующую ситуацию.

— Можешь, – милостиво дозволили мне, и добавили: – Только если перестанешь называть меня то на «вы», то на «ты». Давай остановимся на более близком «ты».

Вот опять! Опять этот взгляд, в котором горит излишний мужской интерес!

Но спорить было бессмысленно. И вправду, что я мечусь туда и обратно. Пусть уж обращение будет обыденным, домашним, так сказать.

— Хорошо, – кивнула. – Я хочу знать, зачем ты приехал?

Действительно, хочу. Его приезд оказался для меня слишком неожиданным. Нет, он, конечно, не вёл себя, как засранец, но… Чего мне ждать от этого явления? Как же приют? Дети? Их нужды? Ведь с директором он мне поговорить так и не дал, да и теперь вообще не понятно, как поведёт себя Саташи. С какой стороны ни посмотри, а всё одно – вырисовываются проблемы, связанные с приездом мужа.

— Неужели ты не рада меня видеть? – Хэмлин решил сыграть юродивого, но под моим строгим взглядом ёрничать перестал и спокойно добавил: – Решил проведать свою молодую супругу.

— А если ещё ближе к истине? – не поддалась на провокацию и спросила нетерпеливо.

Мужчина притворно вздохнул, прикрыл глаза, но я видела, как он подсматривает за мной из-под опущенных ресниц.

— Хорошо, уговорила, – сдался с показным расстройством. – Мне нужно было уехать из столицы на некоторое время. Пропасть из поля зрения некоторых личностей, так сказать.

— И что? – усмехнулась, не поверив в его сладкую  речь. – Пропадать тебе было больше негде? Только здесь?

Хэмлин плотно сжал губы, пытаясь подавить улыбку, что так и просилась:

— Повторю – ты не рада меня видеть?

Думает, что в лести и лжи может упражняться только он? Отнюдь.

— Очень рада! Сама хотела на днях писать тебе, представляешь?

— Правда? – удивился он, но опять без огонька. Понимал, что я включилась в игру.

— Конечно… – заверила горячо, сделала паузу и продолжила, – нет.

Пусть уже поймёт, что его приезд я вовсе не воспринимаю, как манну с небес. Наоборот, меня очень настораживает всё происходящее.

Хэмлин на мой маленький спектакль не разозлился, напротив, заливисто рассмеялся. Я же только скупо улыбнулась. А когда он замолчал, без намёка на веселье, продолжила:

— Ты запретишь мне помогать сиротам? Запрёшь в поместье?

Я не питала никаких иллюзий. Да, вёл он себя совсем не так, как в нашу последнюю и единственную встречу, но ведь это не повод считать его хорошим человеком? Для того, чтобы быть по-настоящему хорошим, недостаточно обворожительно улыбаться и уметь вести беседу. Чтобы быть хорошим, нужно совершать поступки. Тоже хорошие, к слову.

Герцог, вслед за мной, веселиться перестал. Выражение лица сделалось серьёзным.

— Не запрещу, – отмахнулся равнодушно. Было видно, что я задела его своими вопросами. Но уж лучше так, чем потом маяться от неизвестности. – И запирать тебя в поместье я вовсе не намерен. Наоборот, хочу помочь с приютом.

Надо же, какая щедрость.