Книга Ведьма для опального Генерала, страница 43 – Анастасия Королева

— Пф! Обижаешь! Конечно, знаю.

— А васильковая настойка — это же настойка из цветов, тут я хоть угадала?

— Угадала, — довольно щурясь, бросил мохнатый.

Замечательно.

Зря я испугалась. Всё оказалось не таким уж страшным. Правда, оставался последний пункт, тот, где силу ведовскую использовать нужно. Но, думаю, и с этим мы разберёмся.

— Тогда, пойдём за ингредиентами? — воодушевившись, спросила кота.

— Подожди, не торопись, — Мяус спустил меня с небес на землю. — Скорлупу и цветы васильков можно сейчас собрать, а вот слёзы единорога и алое сердце — только ночью.

В этот момент появилась метла с чаем. Белобрысый скривился и заискивающе попросил:

— Чего воду пустую пить, может, молочка?

Вот прохвост.

— Тебе можно и молочка, а я чаем обойдусь, — намекать, что и ему бы нужно позаботиться о своей фигуре, не стала. Каждый сам кузнец своего счастья, в моём случае — своей фигуры. Нужно уже брать себя в руки и делать что-то с тем, что мне досталось по непонятному стечению обстоятельств.

А дальше всё закрутилось, завертелось. Мяус с удовольствием выпил молока, проводил меня до полянки, где росли васильки, потом в гущу леса, за скорлупой орехов, которая выглядела вполне привычно. Вернувшись домой и, перекусив отварными яйцами, мне было велено отправляться отдыхать, потому что ночь предстояла сложной. Помимо того, что нам нужно было идти непонятно сколько, так ещё потом сразу же заниматься изготовлением зелья, потому что ингредиенты необходимо использовать сразу, иначе силы в них не останется.

Я послушно выполняла все указания. Не роптала и не огрызалась, хотя очень хотелось. А ночью была готова к подвигам.

Алое сердце мы нашли быстро. Цветок имел насыщенно бордовый оттенок и напоминал миниатюрный пион. Его добывал Мяус, легко перепрыгивая с кочки на кочку и ни разу не оступившись. Хотя вокруг, по его утверждению, было топкое болото. Мне он сказал стоять на том месте, где меня оставил, ни шага без его ведома не делать. Я и стояла, не шевелясь.

Добытый цветок бережно убрала в тряпичный мешок и положила на дно маленькой корзинки. А вот слёзы единорога мы искали долго. Бродили по лесу то в одну сторону, то в другую. Кот то и дело принюхивался, хмурился, что-то ворчал себе под нос, но упрямо вёл меня куда-то.

— А ты уверен, что знаешь дорогу? — поинтересовалась раздражённо, окончательно выбившись из сил.

Мы блуждали уже не меньше двух часов, ноги гудели, да и одышка замучила.

— Знаю, — ворчливо отозвался хвостатый, и в очередной раз свернул куда-то в сторону.

Я, было, пошла за ним, да только спустя пару шагов остановилась. Темнота, разгоняемая горсткой светлячков, будто бы стала густой и осязаемой. Вязкой даже. По спине пробежал холодок, а в следующее мгновение я увидела какое-то движение справа.

— Мяус, — произнесла дрогнувшим голосом.

Прохвост, скрывшийся за кустом, недовольно отозвался:

— Ну, чего ещё?

— Здесь кто-то есть, — перешла на шёпот.

До этого момента мне не было страшно. Подумаешь, блуждаем ночью по лесу. Эка невидаль! Но сейчас я вдруг осознала, что в лесу может быть та самая начисть, да и звери разные, не совсем дружелюбно настроенные. А я брожу тут, ни о чём не думая.

В ответ ворчать и огрызаться кот не стал. Затих. Так что я, вглядываясь в густую поросль, позвала: