Книга Мурчащее (не) счастье для Дракона, страница 64 – Анастасия Королева

Прикосновение губ к разгорячённой коже на шее заставило меня выгнуться дугой, прижаться теснее, мечтая вовсе раствориться в том, кто стал центром моей вселенной. А уж когда он спустился ниже… Я плохо представляла жизнь в интимных подробностях. Нет, современный мир прямо-таки изобиловал информацией о том, что происходит между мужчиной и женщиной, и информация эта была весьма красочной. Но всё это не шло ни в какое сравнение с тем, что ты испытываешь наяву, а не только представляешь, каково это могло бы быть.

Словом, я дрожала от предвкушения и страха. Эти две противоположные эмоции буквально разрывали меня на части, что не укрылось от наблюдательного мужчины. Когда он в очередной раз попытался скинуть штаны, и в очередной же раз я его остановила, то Адриан прямо спросил:

— Марго, что-то не так?

Я вспыхнула, поймав его обжигающий взгляд и тут же закрыла глаза. Это только в слезливых романах, после признания о собственной неопытности, мужчины преисполняются гордостью и готовы всячески потакать бедняжкам, а в реальности? Как дела обстоят здесь? Признаться, что обнажённых мужчин я если и видела, то только на картинке? И что вот так неосторожно распалила его своим согласием, а сейчас готова прекратить всё, постыдно сбежав? Пожалуй, более глупой ситуации сложно придумать.

Потому-то, вместо ответа, я лишь сильнее зажмурилась и прикусила губу.

Вот он, рядом со мной, прикасается ко мне так, как никто и никогда не прикасался, я же в ответ ничего ему дать не могу. Это чувство беспомощности заставляло лежать и молчать. Глупая, какая же я глупая! Это кошке всё можно, ей всё простят, но я сейчас вовсе не кошка.

— Марго, — осторожно начал Адриан, явно уже понявший в чём причина. — Ты д…

Договорить я ему не дала, нет, уж лучше я озвучу это сама, чем услышу из его уст:

— Да, я невинная, — выпалила скороговоркой и вновь замерла, теперь вовсе боясь даже вздох сделать.

Между нами повисла тишина. Такая оглушающая, что мне казалось, весь мир, ярко горевший до этого, потух, разлетевшись серым пеплом. Открывать глаза было страшно, но и лежать вот так было выше моих сил. Я дёрнулась в сторону, пытаясь выбраться из ослабевшей хватки, но… Меня не отпустили. Напротив, вновь поцеловали — легко, почти невесомо.

— Почему ты сразу не сказала? — буквально промурлыкать мужчина. И по его тону мне сложно было понять, доволен ли он, или раздосадован.

Вопрос был лишённым логики. Когда я должна была поставить его в известность? Когда распласталась на нём нагишом или когда уже оказалась под ним? Да у меня в голове каша была, и сейчас она же там осталась, только вялые ростки рассудительности пытаются пробиться наружу.

— Посмотри на меня, — ещё один поцелуй в краешек губ, отчего я непроизвольно вздрогнула. Смотреть на него было страшно, а не смотреть — глупо. Пришлось перебороть себя.

Его глаза всё так же сверкали — в черноте вертикального зрачка вспыхивали алые искры, а потом гасли и снова вспыхивали. В них горело желание, которое вовсе никуда не испарилось…

— Марго, — вкрадчивым голосом начал он, вновь легко целуя. — Я готов остановиться, ты хочешь этого?

Какой провокационный вопрос, однако…

— Нет, — выпалила, а потом спохватилась и добавила: — Да? — получилось почему-то вопросительно, так что я сильнее смутилась, если это вообще было возможно.