Книга Перворожденный, страница 241 – Татьяна Солодкова

Правда, был еще вариант вызвать Нэйтана прямо из своих покоев по новому средству связи, но Катрина не рискнула: кто знает, вдруг его величество вновь решил навестить старого друга, а она своими действиями подставит его под удар.

Розы не хотели сдаваться, но дар Катрины был гораздо сильнее способностей модистки, и они поддались, на глазах превращаясь из больших белых цветов в фигурную вышивку, именно такую, какую Катрина изначально предлагала сделать госпоже Флорессе. И пусть только кто-то скажет, что на ее платье нет роз. Есть, вот же они.

Катрина отошла от разложенного на кровати платья и полюбовалась на свою работу. Потолок не упал ей на голову, ее не убило молнией, не принялся душить шнурок от штор… При этой мысли ей стало смешно. Дожили, скоро начнет бояться собственной тени.

Выходит, она зря все это время почти не пользовалась магией, опасаясь защитных заклятий замка. Паникерша…

* * *

Катрина не любила прибегать к посторонней помощи при одевании и причесывании, но отдавала себе отчет, что королевский бал — это не поход в гости, поэтому позволила девушке, присланной заботливой Лаурой, заняться своим внешним видом.

Служанка оказалась опытной и точно знающей, что она делает и чего от нее хотят. А ее молчаливость Катрина сочла подарком небес — последнее, чего бы ей сейчас хотелось, это слушать чью-то болтовню.

Девушка уложила ей волосы в красивые упругие локоны и подняла так, чтобы выгодно подчеркнуть шею, сделав ее визуально длиннее.

— Ну вот и все, леди Морено, — объявила умелица, и это была от силы ее пятая реплика за два часа непрерывной работы.

— Чудесно, — Катрина улыбнулась, рассматривая себя в зеркале. — Спасибо огромное.

— Что вы, госпожа, — служанка покраснела и смутилась. — Помочь вам с платьем и макияжем?

Катрина хотела привычно отказаться и сделать все сама (прическа — это одно, а одеться она еще в состоянии), но внезапно передумала. Нэйт был прав: «нельзя», «не нужно», «не стоит» — слова, которые она повторяла себе слишком часто. Этим вечером Катрина хотела блистать.

— Буду благодарна, — улыбнулась она девушке.

До бала оставалось несколько часов.

* * *

В широком коридоре перед входом в Большой бальный зал творилось нечто невообразимое. Катрине даже показалось, что она еще никогда не видела столько людей в одном месте. От разноцветных нарядов рябило в глазах, от смешения ароматов духов с запахом роз закладывало нос.

Она не ставила ментальные блоки, боясь пропустить что-то важное. Впрочем, в этом почти не было необходимости — на всех присутствующих были защитные амулеты. На ком-то — демонстративно на груди, у других — где-то в элементах нарядов. Свой собственный, в виде брошки, Катрина прицепила к внутренней стороне лифа.

— Ты где была? — твердые пальцы схватили сзади и сжались над локтем.

Катрина почувствовала волну раздражения, тем не менее обернулась спокойно и не спеша.

— Ты делаешь мне больно. Отпусти.

В глазах Джошуа вспыхнуло негодование, однако он поспешно убрал руку.

— Извини, — неискренне попросил прощения, — но ты меня вынуждаешь.

Ой ли?

Катрина придержала при себе рвущиеся с языка колкости. Не место и не время.

— Где ты пропадала? — продолжал горе-жених, пытаясь высказать претензии невесте, но, в то же время улыбаться, чтобы другие не заметили неладного. — Я искал тебя.