Книга Забракованные, страница 350 – Татьяна Солодкова

Джерри растерянно потоптался на месте.

— Э-э… Попытайтесь его позвать, ладно?

— Ладно.

Она подошла ближе, взяла Рэймера за руку. Джерри, со своей стороны, немного помялся, а потом решился и накрыл его лоб своей ладонью.

Амелия склонилась к лицу мужа.

— Рэйм, ты меня слышишь? — позвала громким отчаянным шепотом. — Вернись к нам. Мы очень тебя любим. Я тебя люблю. И я знаю, что ты тоже меня любишь. Дару Грерогеров нужна любовь, понимаешь?

— Я что-то чувствую… — пробормотал Джерри. Он стоял, прикрыв глаза и все еще не убирая руки.

— Рэйм, вернись.

— Получается! — ахнул мальчик.

Амелия не знала, что получалось, потому что понятия не имела, что именно должно получаться. В теории, менталист способен считать у человека любые принадлежащие ему мысли, чувства и эмоции. В теории, будь она неладна! А на практике Мэл сама стала магом всего несколько недель назад.

Не зная, что и как правильно делать, больше подчиняясь инстинктам, она схватила Джерри за руку. Теперь одна ладонь мальчика лежала на лбу Монтегрейна, а вторая была крепко сжата в ее пальцах. Своей другой рукой Мэл касалась кисти Рэймера. Как замкнутая цепь…

Дар Грерогеров проснулся, потек с кончиков пальцев. Аура Джерри засияла насыщенно-синим. Цвета трех аур — синей, красной и изумрудно-зеленой (Амелия впервые увидела дар Грерогеров воочию) — смешались. А затем в полоток ударил столп белого света. Такой яркий, что Амелия на мгновение зажмурилась.

А когда открыла глаза, увидела, что веки Монтегрейна дрогнули.

Джерри, часто моргая, отступил от кровати, а Амелия сорвалась с места, бросилась к мужу.

— Рэйм, ты меня слышишь? Рэйм?!

— Слышу, — шевельнулись бледные губы. — Не кричи… Слышу.

Амелия громко всхлипнула.

Монтегрейн медленно открыл глаза, обвел все ещё несколько мутным взглядом комнату, задержался им на улыбающемся от уха до уха Джерри в непривычной для сына кузнеца одежде, затем на своей груди, укрытой белым одеялом, и остановился на ее лице.

— Мэл, сколько меня не было?

Она улыбнулась, смаргивая предательски выступившие слезы.

— Пятнадцать лет. Тебя не было в моей жизни долгие пятнадцать лет.

Полгода спустя

Монтегрейн-Парк

Амелия стояла посреди коридора, задрав голову и наблюдая за балансирующим на стремянке человеком. Тот только что перевесил один портрет, затем другой, повесил на его место третий и теперь цеплял четвертый на вбитый им же несколько минут назад гвоздь. Рама все время кренилась на сторону, и бедняге пришлось его выравнивать.

— Так вас устроит, леди Монтегрейн? — Мужчина отклонился, чтобы самому оценить качество своей работы, и чуть было не рухнул со стремянки уже в третий раз. В последний момент удержал равновесие — талантливый человек талантлив во всем.

Мэл одобрительно кивнула и улыбнулась.

— Идеально.

Галерея семейных портретов династии Монтегрейнов только что пополнилась.

Послышался звук приближающихся шагов.

— Вы закончили? — Рэймер подошел к ним быстрым шагом. Остановился и воззрился на только что внесенные на стене изменения. — Отлично.

Художник, настоявший на том, что свои детища он обязан разместить в особняке лично, даже несмотря на опасность сверзиться с лестницы и свернуть себе шею, польщенно зарделся и склонил голову.

— Рад стараться, лорд Монтегрейн.

— Управляющий ожидает вас в холле, он вас рассчитает, — кивнул ему Рэймер.