Книга Забракованные, страница 26 – Татьяна Солодкова

— Ну не его же отец. Правда, некоторые мужчины в возрасте способны дать фору своим сыновьям…

— Это не тот случай! — горячо возразила Амелия и вернулась к прерванному занятию. Нужно было сразу умыться, а уже потом браться за прическу. Теперь она рисковала намочить волосы, поэтому пришлось обходиться платком. Хороша леди: почесала чумазой рукой нос и заработала на своем лице грязные усы — смех да и только. — Эйдан очень красив.

Пожалуй, это было единственное, что Мэл запомнила о женихе. Она слишком волновалась на том балу, на котором они виделись в первый и последний раз. Знакомство, поцелуй ручки и целомудренные объятия во время танца — все осталось словно в тумане. Эйдан много улыбался и что-то постоянно говорил, отвешивал комплименты. Амелия помнила, что ей было смешно, но по прошествии времени не смогла припомнить ни слова.

Прошло всего три месяца, но она с досадой понимала, что даже не может воспроизвести в памяти лицо своего избранника. Высокий рост, широкие плечи, крупные ладони, золотистые волосы — все это она помнила отчетливо. А вот лицо — нет. Какие у него глаза? Кажется, голубые. Или синие?

Зато светло-серые глаза другого молодого человека и его аристократический профиль никак не желали выходить у нее из головы, будто Мэл видела его вчера.

Амелия нахмурилась при этой мысли и потянулась рукой ко лбу, как тут же получила по пальцам.

— Не дергайтесь, — шикнула на нее Клара.

И Мэл покорно опустила руки на колени, сцепила пальцы.

Часы на стене над трюмо беспощадно отсчитывали минуты — до прибытия гостей оставалось меньше получаса.

— Больше не было писем? — спросила Амелия, следя в отражении за умелыми движениями подруги, все ещё колдующей над ее прической.

Клара, как никто другой, всегда ладила с тонкими, неподдающимися завивке волосами Мэл и умудрялась не только красиво уложить их, но и придать им несуществующий объем. Агата как-то пыталась повторить нечто подобное, но только выдрала у госпожи клок волос и запутала в них расческу.

— От Монтегрейна? — Клара бросила в зеркало хитрый взгляд.

Амелия внутренне содрогнулась от этого имени, а напоказ скривилась.

— От кого же еще? — сказала пренебрежительно.

Рэймер Монтегрейн засыпал ее письмами вот уже третий месяц. Приносил извинения за свое неподобающее поведение, просил разрешения приехать и извиниться лично.

Первые письма Мэл честно читала, разворачивая трясущимися от ещё незабытого страха руками. Последующие — жгла, не вскрывая.

— Нет, — улыбнулась Клара. — Наверное, дошло наконец. — Она хихикнула. — Но он настойчивый.

Амелия вздохнула.

К счастью, не настолько настойчивый. Все эти недели она только и делала, что благодарила богов за то, что Монтегрейну не хватало наглости явиться к ним без приглашения. Ее бросало в дрожь при одном воспоминании об их встрече на балконе. Что было бы, заявись он в Южный округ во плоти? Мурашки по коже.

— Вы это правильно решили, — продолжила рассуждать подруга, заканчивая со шпильками. — Не дело это — натворить и извиняться. Если до свадьбы такой грубиян, то что будет после? — задала вопрос и тут же сама на него ответила: — Правильно, ничего хорошего не будет. Нужно выходить замуж не только за красивого и богатого, но и за доброго и терпеливого.

Амелия слабо улыбнулась. Златоволосый Эйдан Бриверивз показался ей именно таким. А как он бережно вел ее во время танца! Монтегрейн даже смотрел наглее, чем Бриверивз касался.