Онлайн книга «Забракованные»
|
— Все… горит… Руки… — выдохнул Монтегрейн сквозь крепко сжатые зубы, все ещё не в силах разогнуться или хотя бы нормально дышать. Его тело сотрясала крупная дрожь, на лбу выступила испарина. Боги, что она наделала? И как теперь это исправить?! Росток! Больше Мэл не думала, действовала скорее инстинктивно. Подползла на коленях ближе и обняла, обвила своими руками поверх его собственных, судорожно стиснутых. Прижалась так крепко, как только могла. Росток… Попыталась сделать то, что делала в саду. Найти в своей душе островок гармонии и тепла, направить силу в ладони, поделиться. Кажется, она заплакала. Не поняла как и в какой момент — ощутила лишь соленый привкус на губах и влагу на своих щеках. Уткнулась лицом в чужое крепкое плечо. И делилась всем, что у нее было, делилась как могла. Тот росток в саду вымахал уже в настоящее здоровое растение и обзавелся собирающимся раскрыться бутоном… Любовь лечит, а ненависть убивает… А в ней так много нерастраченной любви — целый океан, спрятанный под коркой боли и отчаяния. Но она есть, потому что за месяц, проведенный в этом доме, корка боли истончилась и стала совсем прозрачной, показав то, что под ней. И Амелия представила себе этот океан, скованный под толщей льда, — весной… Почувствовав, что тело, которое она так крепко обнимает, больше не сотрясает безумная дрожь, Мэл открыла глаза, прищурилась, чтобы рассмотреть ауру, — та снова потускнела и перестала так неистово мерцать, однако в ней по-прежнему остались беспрестанно кружащиеся, словно испуганные рыбы в тесном аквариуме, красные всполохи. Чужая теплая ладонь накрыла ее предплечье. — Ты светилась, — хрипло произнес голос над ухом. Амелия так растерялась этим словам, что даже не сообразила, что давно пора высвободиться и отстраниться. — Я не могла светиться, у меня нет магической ауры. — Может, сейчас и нет, не вижу. Но определенно была, — последовал ответ. — Ярко-зеленая. Мэл потрясенно моргнула. Разве такое возможно? Она ведь не маг вовсе. Однако росток вырос, и сейчас… сейчас определенно что-то произошло благодаря ее дару. Что, если аура может появляться тогда, когда пробуждается магия Грерогеров? Возможно, и при работе с ростком происходило нечто подобное, просто некому было ей об этом сказать. Один единственный раз ее застала в саду леди Боулер, но та позвала Амелию издали, и она сразу прекратила манипуляции с даром… Звучало логично и в то же время фантастически. Она все-таки маг? И тут Мэл накрыло пониманием: она все еще на полу, обнимает своего фиктивного мужа… Или уже он ее?.. Боги! Она резко разомкнула объятия и отстранилась. Чужие руки сразу же ее выпустили. Только ладонь, словно не желая менять свое место положения, прошлась по предплечью Амелии скользящим движением, и лишь потом исчезла. Мэл отступила, как была, на коленях по мягкому ворсу ковра. Села на пятки и откинула со лба влажную выбившуюся из прически прядь волос. — Как ты? — все еще хрипло спросил Монтегрейн. Она нервно рассмеялась. — Это должен был быть мой вопрос. — Я в порядке, ничего не чувствую. А она чувствовала. Слишком много и неожиданно для самой себя. Он смотрел на нее в упор своими невозможными светлыми глазами, которых Мэл когда-то так сильно боялась. Оба растрепанные, потные, тяжело дышащие, будто за какие-то несколько минут пробежали от особняка до Монна и обратно. |