Книга Забракованные, страница 182 – Татьяна Солодкова

— Здесь, — указала место и сжала ладонь в кулак. — Надо будет убрать жгут, когда я скажу.

— Угу. Туже? — бросил он на нее вопросительный взгляд.

— Немного. Да, вот так. — И потянулась к шприцу.

— Огонь был магический, да, — только теперь Монтегрейн ответил на заданный ранее вопрос. — Ожог почти полностью залечили, а последствия остались.

— Убирай! — скомандовала Амелия, разжимая кулак.

Рэймер быстро убрал жгут, с сомнением глядя на то, как она управляется со шприцом одной рукой, и думая, что, если они таки продолжат свои эксперименты, нужно будет ему самому научиться дырявить ей вены, а то так мучиться никуда не годится.

Вынув из-под своей кожи иглу, Амелия положила шприц в таз, а сама зажала место прокола ватой.

Монтегрейн склонил голову набок, наблюдая за ней. Крови было взято немного, поэтому вряд ли она собиралась падать в обморок, но тем не менее.

— Перевязать? — предложил участливо.

Мэл как раз на мгновение прикрыла глаза и сразу же удивленно их распахнула. Ей что, ещё и помощь никто никогда не предлагал?

— Ты меня пугаешь, — Рэймер не сдержался от признания. — Давай перевяжу, у меня, вообще-то, проблема с ногой, а не с руками.

— Д-да, — с заминкой согласилась та. — Игла великовата.

Еще как, судя по тому, как прижатая к ране вата стремительно пропитывалась кровью.

Обзаведясь белой повязкой в районе локтя, Амелия решительно встала.

— А теперь ложись. Я хочу приложить компресс непосредственно к месту ранения.

Теперь-то он почувствовал запах крови — когда она приготовила чистую ткань, сложила ее в несколько раз и разместила на дне таза, после чего выдавила на нее все содержимое шприца.

Движения выверенные, спокойные, действия явно привычные, лицо тоже спокойное — умиротворенное даже. Сглупили знатно: надо было сегодня привлечь ее к приему родов у лошадей — крови не боится, могла бы помочь и заодно почувствовала бы себя полезной.

— Ложись, — повторила Амелия строго.

Верно, потому что он просто сидел и нагло на нее пялился. Она красивая на самом деле, когда вылезает из своего кокона. Бледная просто очень, поэтому с первого взгляда кажется невзрачной.

Рэймер улегся на бок на здоровую ногу, и Амелия аккуратно разместила на травмированном колене пропитанную кровью ткань.

— Больно? — серьезно заглянула в глаза.

Больно не было. А вот странно горячо — да.

Он покачал головой.

— Скажи, если станет больно, — предупредила Амелия, шагнула ближе и вдруг накрыла прохладной ладонью его лоб. — Жара нет, — сделала вывод.

«Что ж ты такая смелая, только когда кого-то врачуешь?»

— Что? — она что-то прочла в его взгляде.

— Ничего, — соврал Рэймер. — Подумал о том, что такого ты сказала Лане, отчего Дрейден теперь получает от нее не ласку, а тарелкой по голове.

Амелия изумленно моргнула и отступила, глянула на свою руку, которой только что касалась чужого лба, словно только сейчас сообразила, что сделала, и торопливо убрала ее за спину. Отступила еще, так, чтобы между ними оказался круглый стеклянный столик.

— Не знала, что их конфликт перешел в фазу боевых действий, — пробормотала она, с сомнением покосившись на кресло, видимо, сделав вывод, что если сейчас сядет, то фактически даст согласие на продолжение разговора.

Она все-таки села.

Сочтя это добрым знаком, Рэймер приподнялся на локте, подставив ладонь под голову. Волосы уже почти высохли и свисали по руке спутанными прядями, тоскующими по расческе.