Книга Забракованные, страница 136 – Татьяна Солодкова

— Рэйм!

Монтегрейн обернулся: к нему направлялся Холт. И выражение лица наставника ему не понравилось — серьезное, суровое.

Рэймер подал знак, что видит его, но сам не двинулся с места. Может, и стоило проявить уважение к старшему, как по возрасту, так и по должности в академии, и пойти навстречу. Но прошлый поединок, чуть было не закончившийся трагедией, уже наглядно продемонстрировал, что отвлекаться от мальчишек с оружием нельзя ни на минуту.

Холт подошел сам, встал рядом, заложив руки за спину — его излюбленная поза. Та самая, в какой только что стоял сам Монтегрейн, неосознанно копируя поведение наставника. Сообразил, хмыкнул, сложил руки на груди.

— Хорошо бьются, — прокомментировал наставник, глядя на размахивающих мечами мальчишек.

Не слишком хорошо, но лучше, чем месяц назад. Так что Рэймер счел слова Холта за комплимент.

Один из курсантов, вразрез всем правилам, пнул соперника в колено, отчего тот рухнул на землю, как мешок с песком. Победитель с важным видом приставил кончик меча к горлу поверженного.

— Сдавайся! — произнес пафосно.

Холт хмыкнул.

«Да, они у меня ещё и артисты», — мысленно ругнулся Монтегрейн. Замечаний победителю делать не стал. Прием с коленом был, конечно, грубый, но действенный. А проигравшему урок — следить за ногами противника.

— Следующие! — крикнул подопечным.

На середину двора вышли новые бойцы.

— У тебя талант, — сказал Холт после минутной паузы, в течение которой он внимательно следил за поединком. — И они тебя любят.

Рэймер дернул плечом.

— Они еще дети.

— Сказал бы тебе кто в их возрасте, что ты еще ребенок…

— Вы говорили.

На самом деле Холт говорил и не такое. И про детство, играющее в одном месте, и про дурость. Нужно было действительно вырасти, чтобы понять, как тот был прав.

Молчание затягивалось. Сменилась ещё одна пара бойцов, а наставник так и стоял у плеча своего бывшего ученика и молчал, делая вид, что необычайно увлечен зрелищем. Столько таких поединков он видел? Тысячи? Сотни тысяч?

— Зачем вы меня искали? — прямо спросил Монтегрейн, когда понял, что Холт зачем-то тянет время. — Что-то случилось?

— Твой отец приехал. — И снова — взгляд только на мальчишек, губы сжаты в прямую линию.

Наставник всегда недолюбливал старшего Монтегрейна, хоть ни разу и не обмолвился об этом вслух. Тем не менее, когда в помещении оказывались эти двое, воздух вокруг них ощутимо накалялся. К счастью, старший инструктор Циннской военной академии и главнокомандующий мирейской армии пересекались редко.

— Снова требует, чтобы меня выгнали, и я вернулся к нему под крыло? — Рэймер поморщился.

Когда вскоре после смерти Анабель и возвращения в Цинн он подал в отставку, покончив со своей военной карьерой, и устроился инструктором в свое бывшее учебное заведение, Монтегрейн-старший рвал и метал. А его приезд в академию вышел и вовсе некрасивым. Некоторые курсанты до сих пор втихаря обсуждали развернувшийся тогда скандал.

— Сказал, хочет поговорить с тобой лично, — ответил наставник.

Поговорить… Говорить они с отцом разучились много лет назад. Поорать друг на друга — это да. Разве можно нормально разговаривать с единственным сыном, когда тот по совместительству еще и главное разочарование?

— И поэтому вы решили потянуть время? — поинтересовался Рэймер, также не спеша бежать навстречу отцу.