Книга Забракованные, страница 123 – Татьяна Солодкова

Третий бокал, подсчитала Амелия. У Эйдана — второй, но уже на донышке. Если он переберет за ужином, то ничем хорошим это не закончится. Для нее прежде всего.

Когда прибежала испуганная служанка, Мэл указала той и на свой бокал.

— Леди Бриверивз не будет, — тут же шикнул на девушку Эйдан, когда та потянулась к посуде кувшином.

Служанка пискнула извинения и наполнила лишь два бокала.

Корелл одобрительно кивнул.

— Верно, мне нужны здоровые внуки. — У Амелии кровь отхлынула от лица, как случалось всякий раз, когда речь заходила о детях. — Как продвигается дело? — как ни в чем не бывало продолжил свекор.

Мэл захотелось встать, вытянуться по стойке смирно, как солдат перед своим командиром, и рявкнуть, вытянув руки по швам: «Никак нет! Меня ещё не обрюхатили, милорд! Будет сделано!»

Если раньше Амелия чувствовала себя в этом доме как птица в клетке, то теперь из птицы превратилась в племенную кобылу. Которую могли как покормить сладкой морковкой в случае положительного исхода, так и пустить на мясо по причине негодности.

Не получив ответа на свой вопрос, лорд Корелл приподнял брови, в упор глядя на невестку. Эйдан тоже перевел на нее недовольный взгляд, мол, давай, оправдывайся, это целиком и полностью твоя вина.

А ее вдруг замутило.

— Мне нехорошо, — пробормотала Амелия. Прижала салфетку к губам и поднялась из-за стола. — Простите меня… — И опрометью бросилась к выходу, чтобы успеть добежать до ванной комнаты.

— Вот это дело! — услышала за спиной веселый смех свекра. — Молодец, сынок. Жду не дождусь…

Захлопнувшаяся дверь отрезала от себя звуки.

Настоящее время

Монтегрейн-Парк

В ванне Амелия провела несколько часов. С остервенением терла мочалкой запястья, будто надеясь смыть с них старые шрамы. Но отметины лишь краснели и вздувались, становясь еще более заметными.

Для нее по-прежнему оставалось загадкой, почему спящий в ее крови дар Грерогеров вылечил раны на всем остальном теле, не оставив даже намека на прежние повреждения, но обошел своим вниманием запястья. Что это? Какой-то знак свыше? Насмешка богов? Напоминание, что некоторые факты из своей биографии не стереть?

Мэл привыкла к своим изуродованным запястьям, свыклась с ними, признав частью себя. Но сегодня, когда Монтегрейн увидел их из-под задранного рукава, отчего-то испытала жгучий стыд, будто ее застали за чем-то недостойным.

Какие выводы он сделал? Окончательно уверился, что ему подсунули психически нездоровую жену? То вздрагивает от любого приближения, то бьется в истерике от невинной попытки поцеловать ей руку, а теперь оказывается еще, что ее запястья вдоль и поперек испещрены старыми ранами. Что он подумал? Что она себя режет?

До крови закусив нижнюю губу, Амелия продолжала драить кожу мочалкой до тех пор, пока не услышала стук во внешнюю дверь.

— Иду! — крикнула погромче, чтобы ее наверняка услышали, и потянулась за полотенцем.

Должна была вернуться Дафна, которую Амелия послала к матушке Соули. Мэл где-то слышала, что обгоревшие на солнце участки кожи следует смазывать сметаной, и решила опробовать это народное средство на себе.

Переносица и кончик носа горели огнем, покрасневшие скулы обозначились четче. Ей, с ее бледной, не знающей загара кожей, нельзя было проводить столько времени на солнце без зонтика. О чем она только думала?