Книга Натуральный обмен, страница 21 – Татьяна Солодкова

— Леонер, я не могу, — чуть ли не взвыл я.

— Целая Карадена или твоя детская слабость, — ответил он и распахнул передо мной огромную дубовую дверь. Боже, я даже не заметил, когда мы успели к ней подойти!

Вот почему они не говорили мне об этой традиции заранее, конечно, я бы отказался, я же не мазохист. Я был не против сыграть Эридана, и я знал, что где-то в замке находится двойник моего отца, но я даже подумать не смел, что мне придется его увидеть.

Но я уже не мог повернуть назад. За мной стояли правящие круги Карадены, можно даже сказать, дышали в спину.

«Я хочу домой», — мысленно простонал я, помедлил в дверях, но все же заставил себя войти в большую светлую комнату.

Помещение действительно было большим. А еще большой была кровать, на которой лежал мой отец... двойник моего отца. У него было совершенно безмятежное выражение лица, будто он уснул только что, а не десять лет назад. Простыни, одеяло и подушка были вышиты золотом, позолоченные шторы на окнах, золотые подсвечники, золотые чаши — все это великолепие казалось таким фальшивым здесь, в комнате, где умирал человек.

Леонер прошел и встал у изголовья кровати короля.

— Подойдите, ваше высочество, — поторопил он меня.

Я приблизился на ватных ногах, не в силах отвести взгляд от лица человека, лежащего на кровати. А я-то думал, что забыл его лицо, я думал, что все забыл, а они заставляют меня переживать все сначала.

«Я вам этого никогда не прощу», — думал я, опускаясь на колено перед королевской кроватью.

Рука короля была сухой, но мягкой и теплой и, вопреки моим страхам, ничем не напоминала руку мертвеца.

Слова читаемой молитвы звенели где-то над головой, но я их не слышал, проваливаясь в прошлое.

Равнодушные люди заполнили помещение и наблюдали за всем с плохо скрытой скукой.

«Не мудрено, что король не поправляется столько лет, — зло думал я. — В такой атмосфере умереть гораздо желаннее, чем жить...»

Леонер замолчал.

Я поднялся с колен и быстро вышел из комнаты. Пошли они со своим церемониалом. Я сделал все, что было в моих силах, остальное — за гранью. В конце концов, сами ясно дали понять, что Эридану плевать на дела Карадены, вот пришел на Совет, посидел, не отсвечивая, а потом сошел со сцены, так что никто его уходу не удивится.

Я должен был благоразумно отправиться в свои апартаменты, но мне невыносимо было находиться в этой коробке. Да как же они живут в этом мире, где мне на второй день хочется удавиться?

После обеда наместники выразили желание прогуляться по королевскому парку, и я с несколькими министрами составлял им компанию. Топографическим кретинизмом я никогда не страдал, поэтому и сейчас легко нашел выход из замка, отмахнулся от предостережений охраны и вышел — практически выбежал — в сад. А стража... Попробовали бы они меня задержать — с таким-то настроением мне было совершенно все равно, что последовало бы за этим, но скандал я точно бы закатил. Но, по-видимому, на сегодня приказа никуда не выпускать принца не дали ни маг, ни министры, поэтому никто даже не попытался меня остановить.

Сад был огромен, сплошь засажен фруктовыми деревьями, цветами и кустарниками. Только днем у меня разбегались глаза от многообразия и пестроты растений, сейчас же здесь было полутемно, слабый свет падал на лужайку из окон дворца. Чуть дальше горели фонари, но туда я не пошел. Темнота и темные мысли...