Книга Натуральный обмен, страница 143 – Татьяна Солодкова

— Привет.

Эйнира удивленно вскинула брови, увидев меня на пороге.

— Привет, — несмотря на удивление, ее улыбка была теплой. — Не ожидала тебя на ночь глядя, — сказала она точь-в-точь как Мартьяна час назад.

Я виновато развел руками.

— Сегодня никто почему-то не ожидает меня увидеть.

Эйнира шире распахнула дверь.

— Зайдешь?

Я хотел зайти, но точно не хотел, чтобы в итоге наши с ней отношения состояли из постели и только.

— Может быть, погуляем? — предложил я. — Твои метательные ножи еще у тебя?

Эйнира весело прищурилась:

— Не ты ли обещал ко мне не приближаться, когда они у меня в руках?

— Если не торчат из меня, то все нормально, — заверил я, потом подошел ближе и поцеловал, не страстно, на что-то намекая, а нежно чуть коснувшись губ. — Пойдем?

Ее улыбка стала шире, значит, я действовал правильно.

Я никогда не ухаживал за девушкой. Должен признать, что в школе я нравился девчонкам гораздо больше, чем они мне. Наверное, все дело в том, что образ хулигана в таком возрасте всегда более притягателен, чем хорошего мальчика.

Никогда не ухаживал и, по сути, понятия не имел, как это делается. Цветы? Подарки? Это казалось мне смешным и нелепым. Я принц, она моя жена. Прислать ей цветы, вырванные слугами в нашем же саду? Или пойти и демонстративно нарвать букет самому? Очень смешно. Какое это отношение будет иметь к моим чувствам и тому, что я хочу проводить с ней время, а не всучить что-то, чтобы откупиться?

Эйнира вышла из комнаты с поясом с ножами в руках.

— Держи, — отдала она его мне и снова скрылась в комнате, — я только плащ накину!

А я стоял на пороге и улыбался, как полный идиот.

Через неделю мы с Реем отбыли в Изумрудную Карадену с отрядом, состоящим из трех десятков человек.

Эйнира расстроилась из-за моего отъезда, что меня эгоистично порадовало, и просила быть осторожнее. Министры, как мне показалось, перекрестились с облегчением, что хотя бы некоторое время не увидят мою обнаглевшую персону. Мел и Леонер засыпали меня своими обычными наставлениями и предостережениями, но в целом мою политику они одобряли, монах обещал снова послать гонца с письмом о поддержке в случае необходимости к представителю церкви в Изумрудной Карадене. Мел, в свою очередь, сказал, что я могу, как и в прошлый раз, давать обещания магам от его имени.

— Знаете, — признал я, — для меня очень важно, что мы покончили со всеми конфликтами. И я рад, что вы на моей стороне.

— Ты очень вырос за короткий срок, мой мальчик, — сказал мне Мельвидор и почему-то погрустнел, словно вспомнил о чем-то неприятном.

Леонер тоже это заметил и беспардонно толкнул друга локтем в бок.

— Нечего печалиться, — заявил он. — Дела идут хорошо и будут идти еще лучше.

На этом и распрощались. Нас ждала долгая дорога, и никто не знал, что она нам принесет.

Всевозможные разборки с провинциями заняли больше полугода. Мы уезжали и возвращались. По сравнению с Багряной Караденой, в остальных все было более или менее спокойно. Однако везде наблюдался упадок, а в Янтарной провинции все чаще появлялись шпионы Союза Правобережья, что рано или поздно обещало вылиться в вооруженный конфликт. Пока же правобережский император заверял в своем дружественном настрое и на все претензии заявлял, что пойманные шпионы самовольно отправились на территорию Карадены, и он к этому отношения не имеет.