Книга Натуральный обмен, страница 124 – Татьяна Солодкова

Я поджал губы. Меньше, чем он опасался? Мне же казалось, что двенадцать человек, приказ о казни которых мне предстояло подписать, это очень-очень много.

— Дарис сказал, ты хочешь вести их в столицу и казнить там, — голос Рея, словно холодный ветер ворвался в мои мысли. — Это правда?

Я поднял на него глаза, не совсем понимая, чему он удивляется и почему на меня так смотрит.

— Да, правда.

— Послушай, может быть, ты не совсем понимаешь, о чем говоришь? Шесть дней пути. Ты будешь видеть этих людей шесть дней, привезешь их в столицу, а потом они умрут.

Я все еще не понимал, что он имеет в виду.

— Рей, это измена. Их нужно казнить.

Рейнел кивнул.

— Я согласен. Они заслуживают смерти, но мы можем казнить их здесь, а еще лучше без шума умертвить их в подземельях. И тогда...

— Что тогда? — поинтересовался я ледяным голосом. — Тогда мне не придется брать ответственность за их смерть?

К своему удивлению я увидел в глазах друга сочувствие.

— Да, — выдохнул он, — именно так.

Я покачал головой.

— Рей, не меня нужно жалеть.

— Но ведь ты никогда никого не убивал. Я знаю, как это тяжело в первый раз. А повесить сразу двенадцать человек... Не нужно на себя это взваливать, если мы можем решить проблему иначе.

— Конечно-конечно, — закивал я, как китайский болванчик, — еще можно дать им самим покончить с собой, чтобы спастись от позора, тогда нам вообще не придется мараться.

Рей нахмурился, уж слишком резко изменился мой тон.

— Тоже вариант, — осторожно сказал он.

— Нет, Рей, не вариант, — я положил вилку на стол, и в тишине она гулко звякнула о тарелку, этот звук резанул по нервам. — Я не буду прятаться от ответственности. И ты не пытайся меня уберечь. Я знаю, на что иду. И я все сделаю так, как должно быть.

— Но зачем тащить их в столицу? — воскликнул Гердер. — Плевал я на них, ты только себе сделаешь хуже и труднее!

И в этом я тоже отдавал себе полный отчет, но другого пути я не видел.

— Рей, ты ведь сам все понимаешь, — я встал из-за стола, заходил по комнате. В последнее время это стало уже привычкой: на ходу думалось лучше. А сейчас мне нужно было донести до друга свою мысль так, чтобы этот вопрос больше никогда не поднимался. — Я никто, я титул, красивое название, ширма для министров. Мне не нужно, чтобы меня боялись, но подданные должны уважать главу государства. Если мы замнем дело Багряной Карадены, то люди только лишний раз убедятся, что я никто и ничто в этом королевстве. Не нужно рассматривать то, что сделал Эрвин, как бунт, как покушение на меня лично или еще как угодно, насколько хватит фантазии. Рей, это измена. Пока король в коме, глава государства я. И любое действие против меня — это измена Карадене. И люди должны об этом знать. Эти двенадцать человек будут повешены на главной площади столицы в назидание остальным. А их семьи будут лишены титулов и привилегий. И я надеюсь, это остановит тех, кто тоже хотел выступить против меня, но пока не решался.

Рейнел смотрел на меня с таким видом, будто не верил своим ушам.

— Ты впервые говоришь «я», «мне», а не «принц», — пробормотал он.

Надо же, а я даже не заметил...

— Рей, — я остановился напротив него и прямо посмотрел в глаза, — между душещипательным разговором с Эрвином и рассветом, с наступлением которого мне собирались принести твою голову, у меня было несколько часов, за которые я успел очень многое передумать, — и перечувствовать. — Я не отступлюсь. Да, я никогда прежде не убивал, и возможно, двенадцать призраков будут потом пугать меня по ночам, но я не отступлюсь. Потому что так нужно не мне, а Карадене.