Книга Натуральный обмен, страница 113 – Татьяна Солодкова

— А иначе? — прямо спросил я.

— А иначе Рейнел Гердер умрет, — улыбка Эрвина сделалась виноватой. — Извините, но расклад таков.

Ожидаемо. Чего-то в этом роде я и ждал, правда, думал, что он будет угрожать непосредственно мне.

Я вложил в свой голос все равнодушие, на которое был способен в этот момент:

— Вы, правда, думаете, что я променяю жизнь одного человека на целую провинцию?

— Я в этом уверен, — о да, он был абсолютно уверен в том, что говорил. — Вам не нужна Багряная Карадена, иначе вы проявляли бы к ней больший интерес на протяжении всех этих лет. Я только делаю вам услугу, ведь чем меньше вверенных вам территорий, тем меньше хлопот. Так почему бы не променять кое-что ненужное на кое-кого важного?

Да откуда тебе, крыса, знать, насколько важного?..

Эрвин сам ответил на вопрос, который я не успел задать вслух.

— Я не сомневаюсь, что у нас полно ваших шпионов, но меня это никогда не беспокоило, до сих пор мы действовали скрыто и осторожно. Но не думаете ли вы, что таких шпионов у меня нет в столице? Я люблю быть в курсе всего, особенно того, что может мне пригодиться. Так вот, мне доподлинно известно, что Гердер не просто ваш подданный, личный тренер, или что там еще. Рейнел Гердер — ваш близкий друг. Я старше вас втрое, и я знаю, что такое терять друзей. Это неприятно, иногда даже больно. Разумеется, можно пережить, но вот только зачем? Я, конечно, не знаю степень вашей привязанности, и не буду брать на себя смелость ее оценивать. Возможно, вы и не будете лить слезы в случае его смерти, но, как бы то ни было, вам это будет неприятно. Так зачем все это, если подписать бумаги для вас ничего не стоит?

Больше всего меня пугала логичность его слов. А ведь он прав, тысячу раз прав. Что мне эта Карадена, что Багряная, что какая другая? А вот друг у меня один единственный, и, что кривить душой, я бы отдал за него не одну, а все восемь провинций.

Я молчал. Просто молчал.

Эрвин вздохнул.

— Что ж, я так и думал. Вам нужно время, чтобы принять решение, и я вам его с удовольствием предоставлю. На ночь как-никак дела не делаются. Ложитесь спать, а завтра мы встретимся и поговорим. Завтра все и подпишите, — похоже, в том, что я все-таки подпишу этот указ, он не сомневался ни на миг. — Но предупреждаю, — в его темных глазах появился леденящий холод, — я не бросаю обещаний на ветер. Как я и говорил, если будет по-моему, вы спокойно уедете, если же я не получу ответ с утра пораньше, ваш друг умрет. Если вам понадобится еще время для сомнений, ваш друг умрет. При любой весомой или глупой отговорке ваш друг умрет. Поэтому времени у вас точно до рассвета, — он шагнул к двери, и его ручные молчаливые амбалы тут же расступились, пропуская своего хозяина. — А пока, приношу нижайшие извинения, но вам придется провести ночь здесь. Моя охрана будет за дверью, поэтому, прошу, не делайте глупости, и тогда мы расстанемся завтра добрыми друзьями.

Эрвин остановился, ожидая моего ответа, кивка или хотя бы знака, что я его понял, но я все еще молчал, не имея ни малейшего желания говорить с этим человеком.

— Что ж, спокойной ночи, ваше высочество, — сказал он, поняв, что ничего от меня не услышит, и вышел за дверь.

Охрана вышла вслед за ним.

Дверь закрылась.

Повернулся ключ в замке.